Игры с запредельным - Андрей Альтанов

— Хрен с вами! — Сергей запил водичкой, сложил назад свои кофейные принадлежности и зачерпнул кружкой еще одну порцию бренди. — Не берите дурного в голову. Это я о своем печалился, вот и вызверился.

— Угу, как в мультике: «Я почему вредным был? Потому что у меня велосипеда не было. А теперь я сразу добре-е-еть начну!» — тут же отпустил невинную шутку один из игроков.

Пространство в очередной раз содрогнулось от группового хохота, и опять ненадолго притихли мутанты, заслышав звуки, издаваемые хищниками, возможно, самыми опасными в округе.

Дальше неспешная беседа у костра скрашивалась анекдотами и смешными историями. Спать в первую ночь в Зоне почему-то не хотелось, а тем для разговоров отыскалось множество. И вот, после очередного черпания из канистры, в Егоре вдруг проснулся шоумен. Он подал знак оператору, тот незаметно включил камеру и поставил ее на камень так, что в кадр попала вся компания, сидящая у костра.

— А расскажи нам немного о себе как о человеке, а не как о проводнике, — ведущий попытался вытянуть из сталкера немного откровения. — Мы тут все над своими обычными жизнями потешаемся, а ты молчишь. Думаю, не только мне любопытно, какие они люди, живущие в этом нереальном мире Зоны?

— Нереальном?! Шутишь, что ли? — Подогретый спиртным Лангуст охотно пошел на контакт и даже попытался пошутить. — Вот я сейчас столкну тебя в какую-нибудь яму со «студнем», и там ты коллоидному газу будешь объяснять, что он нереален.

— Я не это хотел сказать. То, что сейчас вокруг нас, все реально существует — это факт. Но все это явно ненормальное, исковерканное, измененное, искусственно созданное пришельцами. Все это не от Матушки-Природы. И мне вдруг стало интересно, во что превращается человек, окруженный всем этим? Как уродует и коверкает «созданных по образу и подобию», так сказать, некий параллельный мирок, к которому этот самый Образ не прилагал акта своего творения?

— Уродует, говоришь?… А вы, значит, живете в мире, который акт творения самого бога?! — тут же сердито огрызнулся Лангуст; слова Егора его сильно задели. — Открой глаза, дружище! Я живу хоть и не в самой лучшей, но в реальности, в то время как большинство из вас по уши погрязли в иллюзии. На самом деле это не я, а вы живете в огромной аномалии, которая поглотила почти весь мир. Это вы постоянно находитесь в исковерканном пространстве, которое медленно изменяет и вас самих… Уродует, как ты выразился.

— Погоди, ты о чем? — ведущий неуклюже скрыл свою улыбку, поняв, что его слова добились должного эффекта, но сам он честно не понимал, о чем сейчас говорил сталкер.

А проводник как будто ожидал этого вопроса. Он набрал побольше воздуха в легкие и на одном дыхании выдал, видимо, давно накипевшее и много раз обдуманное:

— А о том самом! Все вы с детства погружены в нереальный искусственный мир с абсурдными и неизвестно кем придуманными законами. И вам каждый божий день, как лабораторным собачкам, прививают самые неестественные и чудовищные условные рефлексы. Взять хотя бы рефлекс — ходить на работу, которую вы люто ненавидите! Это же больным на голову нужно быть, чтобы каждый божий день добровольно делать то, чего не хочешь делать, насиловать себя! А рефлекс — выше всего сущего ценить ничего не стоящие фантики, рефлекс — уважать и целовать в зад самую последнюю тварь с бо´льшим количеством этих фантиков, и главный укорененный рефлекс — всю свою жизнь профукать так, что от вас ничего на этом свете не должно остаться, кроме «достойной» замены — очередного поколения живущих зря. И даже такие элементарные вещи, как понимание того, что «хорошо», а что «плохо», сами вы не выбираете. Их вам тупо назначают из уст предварительно обработанных родителей и первых школьных учителей, а потом, при надобности, корректируют картинкой с экрана телевизора и «умными» речами авторитетов той социальной прослойки, от которой вам комфортнее получать установки. И в один прекрасный момент все это говно берет верх над вашим «Я», над вашей сутью… А мы все думаем, что зомби — персонажи дешевых голливудских фильмов!

— Ой, вот только не нужно нас всех лечить! — Слова сталкера всерьез задели Егора. — Знал я одного такого, который талдычил про зло социума, цивилизации и технического прогресса, а сам ходил с кардиостимулятором, искусственной почкой и лаптоп из рук не выпускал — постоянно с кем-то чатился по сети. Вот скажи, разве не эти самые фантики, которые типа ничего не стоят, ты получишь в результате за свои услуги проводника? Если это пустышки, так может, и не платить тебе вовсе? Веди нас бесплатно!

— Я уже говорил, что существуют несмертельные аномальные зоны, которые можно и нужно использовать своим целям во благо, — уже более сдержанно ответил Лангуст. — Так вот тут примерно тот же принцип. И вообще! Чего ты ко мне прикопался?! Я что, не человек? Не могу, выпимши, пофилософствовать? Забей и выпей со мной!

— И все равно, я чувствую себя каким-то… незаслуженно обосранным. Я требую сатисфакции! — Егор зачерпнул кружкой бренди и стал шуточно целиться через ее неровный ободок, как из пистолета.

— Та ладно тебе, я это все говорил не из желания задеть или обидеть, — стал оправдываться сталкер, подняв свою кружку. — Сам такой нехороший, и еще не скоро выкручу из головы последний чужеродный «саморез». Но, может быть, именно здесь, в Зоне, у вас вдруг получится, как однажды у меня, взглянуть просветленным взглядом на чистую реальность. На реальность, которая останется даже после того, как погаснет последний экран телевизора… потухнет последняя электрическая лампа.

Егор и Лангуст чокнулись и выпили, а вместе с ними хлебнули бренди и остальные мужчины. Но после этой пьяной словесной перепалки над сидящими у костра неожиданно нависла задумчивая тишина.

— Что-то как-то все поднапряглись, — вымолвил Лангуст, нарушив затянувшееся молчание. — А давайте лучше поиграем в интересную и полезную для всех нас игру — «Узнай соседа». Наш путь только начался, и, действительно, не будет лишним узнать, что представляет собой каждый из нас. Значит так, все убрали свои черпаки в сторонку! Я набираю кружку и передаю ее соседу справа, он отпивает, рассказывает что-то о себе и передает дальше. Ну, поехали!

Сталкер зачерпнул из канистры золотистый напиток и протянул его соседу, Дмитрию, который очень не любил, когда его называли по имени.

— Раз-раз, меня хорошо слышно? — Дмитрий, шутя, произнес слова в кружку, как будто в микрофон. — Меня зовут Дед, эС-Дед. Но я совсем не против вновь придуманного мне погоняла Шелезяка. Хочу сразу расставить все точки над «Ё». Для любителей коверкать мои прозвища и называть меня по-своему действует накопительная система штрафов. Я буду молча все это терпеть и делать вид, что не обращаю внимания, но счетчик будет крутиться. И как только проштрафившиеся наберут сто пунктов по шкале «борзометра», им будет так же молча выписан «хэдшот»[14]из моей СВУ-хи. Аминь!

Шелезяка шумно выдохнул, сделал щедрый глоток бренди и передал кружку соседу, широкоплечему плотному мужику, даже во время еды не выпускающему из рук громадину РПК.