Драконьи булочки - Лариса Петровичева

class="p1">Оран тем временем занялся тестом. Под его ладонями оно качалось, как живое: я завороженно смотрела, как он работает, и думала: вот она, настоящая магия. Чудо, которое не уничтожает и не пугает, а приносит нам то, о чем мы всегда мечтали. То простое и светлое, что украсит жизнь.

Раскатав тесто в длинный пласт, Оран быстрыми движениями воина нарезал его на треугольнички и принялся скатывать круассаны — и нельзя было смотреть, как спокойно и уверенно движутся его пальцы, и не представлять, как они могут скользить по коже.

Я вдруг обнаружила, что во рту пересохло. Торопливо взяла стакан воды, который Элли поставила рядом с диваном, быстро сделала несколько глотков. Тело так и обливало потоками жара, сердце стучало быстро-быстро, словно хотело сбежать.

И невольно хотелось протянуть руку и переплести пальцы с Ораном. Чтобы каждое их движение принадлежало мне, а не какому-то глупому тесту. Чтобы на меня он смотрел с такой глубокой, прожигающей до костей страстью, а не на эти дурацкие круассаны.

Оран поймал мой взгляд, и я поняла: сейчас его трепет, его увлеченность кулинарией на грани одержимости принадлежали и мне тоже — просто потому, что я была его истинной, и он не разделял свою страсть, а укутывал ею все, что было ему дорого.

Все, что он считал своим.

Сейчас я даже не думала о том, что едва не погибла. Оран был рядом, мы принадлежали друг другу, и никакие драконы, никакие заклинания не могли разлучить нас.

— А можно найти того, кто использовал Хлыст? — спросила я, пытаясь взять себя в руки и не растекаться по дивану влюбленным киселем.

— Даже не придется искать, — Оран нахмурился и принялся перекладывать круассаны на противень. — Я знаю, Хлыстом так бьет только Луавера. Одна из моих племянниц. Сейчас она возглавляет попечительский совет Генерального музея.

Вот как. Я усмехнулась: очередная родня моего спутника жизни терпеть меня не может. Но госпожа Дорнан хотя бы не пыталась меня убить. Просто ненавидела всеми силами души.

— Слушайте, а я немного недопонял, — сказал Ричард, обернувшись к Орану. — Ладно, ты дракон. Тебя прокляли, ты не можешь летать и дышать огнем. Ну и что с того, если ты снова сможешь? Кому ты этим навредишь?

Противней получилось целых три. Оран осторожно отправил их в духовку, поставил заслонку и ответил:

— Не знаю. Никому не собираюсь вредить.

— А что будешь делать, если проклятие падет? — не отставал Ричард. — Кого съешь первым?

Оран прошел к раковине и одарил доктора угрюмым взглядом через плечо.

— Не собираюсь никого есть, — бросил он. Снова начал говорить отрывисто, словно каждое слово пробивалось через преграду.

— Вообще Ричард прав, — сказала я. — Кто-то из твоей родни очень сильно тебя боится. Боится, что связь с истинной избавит тебя от их проклятия. Ты снова станешь драконом и потребуешь хотя бы свои деньги на бочку. Сколько у тебя было денег до этого?

Все драконы богачи. Дать в ресторане чаевые, на которые можно купить дом в Шине — да без проблем. И Оран наверняка не питался сухой корочкой до того, как с ним все это случилось.

— Достаточно, чтобы не думать о деньгах, — Оран вымыл руки и задумчиво уставился в окно. — Я и не вспоминал об этом. Но да, у меня был вклад, он ушел в пользование семьи после проклятия.

— Ты не думал, зато другие подумали, — произнес Ричард, и я невольно отметила, что после диплома он сделался на диво сообразительным и практичным. Вот она, польза образования. — Так что вспоминай, какой именно предмет на кону. Что ты можешь потребовать, когда вернешься.

Оран усмехнулся. Дернул плечом.

— Музей, конечно, — ответил он. — Главная сокровищница королевства.

* * *

Мы с доктором переглянулись.

Я не сильно разбиралась в культуре, но Генеральный музей это однозначно золотая жила. И если она у тебя в руках, то ты владеешь не просто предметами искусства. Не просто картинами и статуями, мощами святых и мумиями античности, драгоценностями и редкостями.

Ты держишь в руках историю. История бесценна.

А вот у каждого экспоната есть своя цена. И коллекция музея это не только то, что стоит на витринах и видно всем.

Есть еще и кладовые, доверху набитые сокровищами. И уже ты решаешь, сохранить их для потомков или, например, выгодно продать.

Неудивительно, что Орана прокляли и изгнали, хотя ситуация с его братцем была настоящим несчастным случаем. Такой, как он — добрый, светлый, даже немного блаженный — выбивался из ряда драконов, которые всегда думают лишь о себе и своей выгоде.

Стал бы он распродавать содержимое музейных запасников на благо своего дома? Ответ немного предсказуем.

А эта Луавера или как там ее, точно стала бы.

— Какой музей? — поинтересовался Ричард.

— Генеральный, — неохотно ответил Оран. Казалось, разговор причиняет ему боль. — Я готовился стать его директором.

Ричард даже присвистнул от удивления, и я прекрасно его понимала.

— Скажи спасибо, что вообще еще жив, — пробормотал доктор и кивнул в мою сторону. — И что она жива. Надо думать, что делать с этой ситуацией.

Я пощелкала пальцами и предложила:

— Может, ты напишешь что-то вроде гарантийного письма? Мол, клянусь оставаться в Шине, никогда не приеду в столицу и все в этом роде. Хватит такого письма Кливу Боллиндерри, чтобы он успокоился?

Оран улыбнулся так, словно я была наивным ребенком, который рассуждал о том, чего не понимал.

— Сомневаюсь, — вздохнул он. — Мой ответ они приняли за дерзость. Значит, захотят, чтобы я за него ответил.

Ричард покачал головой — видно, решил, что из-за меня поселок ждут новые беды.

— Ты мне вот что скажи, — произнес он. — Нам-то, обычным людям, чем это все может грозить? Сам понимаешь, я врач. Должен знать, что именно буду лечить. Ожоги там, магические раны… что еще?

Оран пожал плечами.

— Луавера уже знает, что у нее ничего не вышло. Связь истинной пары не дала убить Джину, а Хлыст очень мощное заклинание. Думаю, что скоро мой бывший дом приедет сюда в полном составе.

Ричард хлопнул ладонями по коленям. Поднялся, сделал несколько шагов туда-сюда, снова сел.

— И что нам всем делать? — осведомился он. — По подвалам прятаться? Хотя нет, дракон так дохнет, что никакой подвал не спасет.

Я понимала, что следующим номером программы может стать наше изгнание из поселка. Вот Женевьева-то будет торжествовать!

Меньше всего мне хотелось скитаться по королевству, переезжая из одного поселка в другой, потеряв все. И с драконами, которые мчатся по пятам, чтобы загнать нас с Ораном в гроб.

Ну уж нет. Не дождетесь.

— Никто