Малахитница - Янина Олеговна Корбут

— Шуточки у тебя…

Внезапно по лесу пронеслось странное эхо, словно кто-то кричал «ау». Небо заволокло черной тучей, и все вокруг будто съежилось. Из-за зарослей папоротника показалась тень неестественно вытянутого, но все же человеческого существа. Она плыла, плавно подбираясь ближе. И вдруг выжидательно остановилась. Малика могла поклясться, что у нее были едва различимые глазницы. Златан покрепче сжал дрын и прикрыл собой девушку, которая уже собралась пустить в ход бусы. Но не успела.

Солнце выплыло из-за тучи, и тень вмиг растворилась. Порыв свежего воздуха окончательно унес ее в сторону леса.

— Мерещится всякое… — пробормотала Малика.

И тут у самой горной гряды, на границе с лесом, заметила миниатюрную женщину, вокруг которой сияли изумрудные огоньки. Черная коса, на голове — расшитый кокошник. Правда, сама она была полупрозрачная, словно голограмма.

— Это еще кто?

— Может, Малахитница? — прошептал Златан, не сводя глаз с фигурки. — Вспоминай быстрее, как с ней себя вести.

— Ну… Как… Айви рассказывала, если встать на пути ее добрым словом, то одарит камнями драгоценными. Обидишь — ящеркой станешь.

— Не подскажете, как пройти в библиотеку? — крикнул Златан.

— Сдурел? — ткнула его в бок Малика, все еще не веря своим глазам. — Я не хочу рептилией жить.

— Заплутали мы, — продолжил Златан, подходя ближе. — Нас сначала тряхнуло, а потом мы встретили карликов…

Малахитница грустно улыбнулась и кивнула:

— Святобор лес трясет. Если разозлится на кого, то мучает, сбивает с пути, пуская по лесу эхо.

— А мохнатики? — не выдержала Малика и тоже приблизилась.

— Чакли, по-вашему — гномы. Живут в землянках, плавят железо, добывают самоцветы. Они есть в каждом лесу, а Святобор один над всеми уральскими лесами хозяин!

— А как этого Святобора найти? Нам бы извиниться и домой…

— Ростом он выше сосны, статью могутнее кряжистого дуба, борода гуще мха, носит плащ из хвои. А то может обернуться огромным медведем с огненным дыханием.

— За что же он на нас обозлился? Говорил я ей не ругаться в священном месте.

— Подойди ближе, красавица, — попросила вдруг Малахитница.

Златан легонько подтолкнул упирающуюся Малику, а Хозяйка прошептала:

— Малахитница…

— Очень приятно, — пробормотала Малика.

— Ты малахитница. Значит, родственница. Как зовут?

— Малика…

— Когда-то от меня пошел род малахитниц.

— Так в сказке Степан вроде помер… — брякнул Златан, а Хозяйка снова взгрустнула:

— Перед этим успели мы дочку нажить, Нюрушку. Полюбила она сына Святобора, Зелеслава, и попросились они в мир людей. Помогла я им на свою погибель. С той поры малахитницы всегда замуж шли за охотников. Так повелел Святобор, сильно он гневался. За то, что сына у него отняли, требовал дань ему платить. Долгие столетия я от него камнями откупалась. Очень он малахит любит. И все бы ничего, да настали темные времена. Сколько рудников похоронено, ушло целое поколение горняков. Я теряла силу, потому что месторождения, где прежде добывали малахит на Урале, забросили. Нечисти это на руку…

— Значит, бабка правду говорила, что Советский Союз черти развалили, — пробормотал Златан.

— Тут-то она и появилась…

— Кто? — уточнила Малика.

— Вештица черная. Раньше малахит надежно защищал о нечистиков. Но три века назад едва не случилась беда с Малушей…

— Я помню эту сказку! — воскликнула Малика и быстро рассказала Златану про Красаву и ее черное зло.

Хозяйка кивала в такт ее словам.

— С той поры ведьма и живет, потому что никому свой дар передать не может. Меня люто ненавидит, но раньше Святобор ее в наши края не пускал, а когда осерчал и гору расколол — она проскочила. Навела на меня волшбу, не могу дальше камня этого уйти.

— Так кто у нас главный злодей? — уточнил практичный Златан.

— Святобор людей не сильно любит, но нейтралитет соблюдает. А вот вештица служит нечистому, который над всеми ведьмами хозяин.

Малика показала Малахитнице кинжал, полученный от гномов:

— У нас есть вот такой ножик.

— Кинжал серебряный тебе чакли дали, потому что малахитницу в тебе признали. Для меня ковали, когда я еще в силах была. А теперь не могу я вештицу одолеть.

— Чего Святобор ее не прогонит? — удивилась Малика.

— Навела она морок и на Святобора. То сорокой ему покажется, то девкой красоты невиданной. Я не могу помочь людям найти новый малахит. Без малахита нет защиты от вештицы, да еще и Святобор лютует. Думает, ослушалась я его, малахит укрываю.

— Так мы растолкуем ему правду.

— Оно бы хорошо, да между горой и лесом в ветхой избушке вештица поселилась. Не даст пройти: Малику в прислужку обратит, воли лишит.

— А меня? — обалдело спросил юноша.

— А у тебя сердце съест.

— Охренеть как прекрасно…

— Запомни, Малика, — с трудом выдавила из себя Хозяйка. — Ты — рудник, раз на поиск каменьев идешь, ты — любим, раз надеждою встречи живешь. Вникни в суть этих слов — и нехитрых, и мудрых. То, что ищешь, в себе непременно найдешь! Все, последние силы мои уходят, не мо…

Малахитница исчезла, а Малика все стояла, переваривая услышанное.

— Короче, надо идти к Святобору, — энергично орудуя кинжалом, заявил Златан. — Я уже почти обтесал осиновый кол. Сейчас и тебе сделаю. Знаешь, как я с острогой управляюсь? В детстве щуку в глаз бил, как дед научил.

На том месте, где только что была Хозяйка, забил фонтанчик ключевой воды, Малика с удовольствием напилась и умыла пылающее лицо.

— Значит, твоя бабушка тоже из рода малахитниц. Я же говорил! Как там Хозяйка сказала?

— Не нервируй! И так забыла… То, что ищешь, в себе непременно найдешь!

— Не густо. Может, это заклинание? На всякий случай запомни.

— Что-то не нравится мне эта дорога, — через полчаса пути заметила Малика. Она шла, опираясь на вытесанный ей осиновый кол, как на клюку. — Лес все гуще, сюда уже и свет не проникает. Жутко.

— Зато так мы обойдем избушку ведьмы стороной, — неуверенно заметил парень. Он тоже нервничал, но старался держаться.

До опушки, где жались друг к дружке низкорослые ели и было хоть чуточку светлее, оставалось еще шагов десять. Пахнуло болотом, хотя болота возле деревни отродясь не бывало. И вдруг путники застыли.

Прямо на границе света и темноты их уже поджидали существа, похожие на оживших мертвяков. Зарычав, один из них мгновенно кинулся в их сторону. Златан инстинктивно задвинул Малику назад, метнул кол и попал в одного из мертвяков. Тот зашипел, схватился когтистыми лапами за осину, пытаясь освободиться.

Но преимущества хватило ненадолго. Оставшиеся упыри, черный и серый, схватили отбивающегося Златана и бросили в центр поляны. Перепуганный парень, лежа на земле, пытался отползать.

— Беги! — крикнул