Малахитница - Янина Олеговна Корбут

Зажав рот рукой, та застыла на месте. А когда сообразила, что надо спасаться, из темноты леса одним прыжком на нее бросился огромный волколак. Повалил и лапой вдавил в землю. Малика, визжа, пыталась сбить чудовище с груди.

Златан заметил в стороне от тропы поваленные крест-накрест старые деревца и ветки. Прыгнул, схватил ту, что потолще. Орудуя ей как дубинкой, откинул туповатых упырей. Черный все-таки задел его когтями. Парень успел пригнуться, а разогнавшиеся упыри столкнулись лбами. Задыхаясь от боли, кинулся Златан на помощь Малике.

— Замри! — приказал скрипучий голос. Из леса на поляну выплыла сгорбленная женская фигура.

«Вештица! Век щуки не ловить…»

Златан замер, скованный льдом, и в ужасе глядел на сероватое лицо и пегие космы оскалившейся ведьмы.

— Нечем дышать! — продолжила биться Малика, вдыхая воздух из последних сил. Морда волколака казалась такой знакомой…

Вештица, взмахнув рукой, притянула к себе Златана. В этот момент волколак, обнюхивая Малику, коснулся малахитовых бус под воротничком платья. И взвыл, словно обожженный.

Продолжая скулить, он отскочил назад, но тут же снова сделал попытку атаковать. В последний момент Малика выхватила из рукава кинжал и выставила его перед собой. Напоровшись на серебро, зверь завыл, а Малика принялась отползать на четвереньках. Схватив еще пару глотков воздуха, она попыталась встать, едва не упала, но, спотыкаясь о ветки и коряги, кинулась назад в чащу.

— Не вздумай бежать! Эти владения мои, тебе нигде не укрыться, — донесся до нее рев озлобленной вештицы. — Марьин корень только возле моей избы растет. Хочешь взять — приходи…

Ведьма подошла ближе к Златану, всматриваясь в его глаза.

— Ничего, за корнем вернется. Или за тобой. Кровь у тебя горячая, сладкая. А мне силы нужны, — наклоняясь, прошептала она и с ладони сдула зеленую пыльцу Златану в лицо.

Вздохнув, он закрыл глаза и обмяк. Раненый волколак ухватил его за шиворот и потащил в темноту. За ними, ковыляя, следовали подбитые упыри.

* * *

Солнце уже почти упало за лес. Между сосен сгущалась тьма, а небо щедро залило алым. Малика остановилась только у самого берега озера, поросшего камышом. Больше не было сил бежать.

Присев, девушка спросила у своего отражения в воде:

— Что же еще рассказывала Айви про коварную Красаву? Как ее одолеть?

И словно услышала бабушкины слова. «Ведьма живет, пока дар свой передать не может. Еще бы, кто добровольно согласится. Когда ведьме приходит пора умирать, ее злым духам нужен новый дом. Если у ведьмы нет родственников, получить дар может любой смельчак, на свой страх и риск. Согласившийся должен сказать: «Отдай свою силу», и тогда…»

Малика обхватила руками колени, уткнулась в них лицом. Вздохнула со всхлипом, вот-вот разрыдается. Златан ее спасал, на волколака кинулся, а она его что, бросит? Нужно ведьму остановить, пока не умерла бабушка, не погиб Златан и окончательно не утратила силы Малахитница, защищающая людей от нечистой силы.

Всколыхнулась вода, пошла по ней рябь, зашелестела осока. Послышалось звонкое:

— Девица! Ходи колыхаться!

Из кустов показалось бледное девичье личико с широко расставленными глазами. Малика поморгала, но видение не исчезло. А длинноволосая красавица — русалка, не иначе — сердито стукнула хвостом по воде:

— Топиться будешь али нет? — прикрикнула на Малику, а та в ответ не выдержала, разрыдалась.

Смущенная русалка подобралась ближе. Спросила, что стряслось. И Малика сама не заметила, как все рассказала новой знакомой. Та сразу смекнула, в чем дело:

— Летнее солнцестояние, вот ведьма и лютует. А мы гадаем, откуда она в лесу появилась? Волшбой Святобора заманила. Прикинулась Деваной, богиней охоты. Небось рыжей красавицей в куньей шубе старику показывается, а он и рад… Сегодня на дальней поляне свадьбу справлять будут. Златана с детства знаю, дед его тоже из чертознаев. Всегда помогала им рыбачить в озере. Добрые они. Помню, Златан в детстве даже девчонку какую-то спас. Тонула она, а он вытолкнул. Чуть сам не утоп. Жаль, парень ладный да пригожий. Лучше б утоп! Всяко мне приятнее…

— Не хорони его раньше времени.

— Али пойдешь выручать?

— Али пойду! — разозлившись на себя, топнула ногой Малика. — И Златана, и марьин корень, и Малахитницу.

— Ай, молодец!

— Ты плыви, разнеси лесным правду о вештице, попроси помощи Святобора! От меня передай ему бусы малахитовые. Один камешек только отцеплю себе на память. На ленточку для волос повешу.

…Малика бежала, ориентируясь на черный дым, что по-прежнему валил из-за леса. Старалась держаться у озера — чуть что, русалки-сестрицы дорогу подскажут. Сколько бежала — столько слышала за собой шелест воды и сильнее сжимала осиновый кол, что Златан ей вытесал.

Пробралась через лиственный перелесок, спустилась в овраг, и уже совсем недалеко заросшая папоротником поляна, за которой избушка ведьмы. Через минуту глазам ее показалась лесная полуземлянка, сразу навалился запах плесени и гнили. Старая щелястая дверь скрипнула, и на пороге появилась ведьма. Только сейчас она была в образе красивой рыжеволосой девы с цветами в волосах, как русалка говорила.

— Марьин корень ищешь? Ушел на свадебный венок, — усмехнулась вештица. — Святобор теперь все делает, как я скажу. Вы, люди, слабые и тщедушные, кровь — как вода. Ничего, кроме презрения, не заслуживаете. И весь ваш поганый род я переведу. Начну с тебя, малахитница.

Сохранять человеческий облик вештице стоило сил. Это вытягивало из нее жизнь, поэтому она часто отхлебывала из мутной скляницы, что держала в руках.

Малика сильнее сжала за спиной кинжал. Ладонь ощутила необычное тепло.

— Где Златан, гадина?

— Его крови я изопью перед свадьбой. А твоей напою Святобора, чтобы навеки скрепить наш союз.

Малика выкинула вперед руку. Малахит в рукояти горел зеленым пламенем. В другой руке держала она кол.

Ведьма прищурилась на ее камешек на шее:

— Откуда у тебя этот камень? Им, проклятым, когда-то Малашку спасли. Через нее я ведьмой стала.

И тут Малика увидела позади вештицы шатающегося Златана.

— Ой, Святобор! — обманула вештицу Малика, указывая пальцем в сторону.

— Где? — испугалась та, на глазах теряя облик Деваны, и этого мгновения хватило, чтобы Златан толкнул ее с крыльца, а Малика кинула ему кол.

Вештица рассмеялась и оторвалась от земли. Парила в воздухе, покачивалась, призывая упырей. Как под гипнозом выползали они из избушки, похожие на пауков. Поняла Малика, как Златан их одолел: связал своей серебряной цепочкой, как наручниками. Пока те пытались расцепиться, он метнул кол ведьме прямо в горло. И это ее замедлило.

Хрипя, подхватила она Златана, швырнула выбежавшему из чащи волколаку. Тому хватило секунды, чтобы оглушить парня ударом задних лап. И тут Малика догадалась: