Красный Барон - Андрей Посняков

— Ты что такой веселый, Андреас?

В воротах крепости Громова встречал сам комендант, капитан Педро Кавальиш, и сеньор лейтенант был несколько озабочен — с чего бы такая честь? Не иначе, комендант хочет выпить, и не один — давно б уж напился, — а с приятным собеседником.

— Так день хороший, — спешившись, усмехнулся Андрей. — Вот и радуюсь солнышку.

— Рано радуешься, — нервно поежившись, огорошил его капитан. — Пошли-ка ко мне, да побыстрее.

Сеньор Педро Кавальиш выглядел каким-то непривычно хмурым и озабоченным, такое впечатление, что это не союзный английский флот стоял сейчас в Гибралтаре, безраздельно господствуя в западной части Средиземного моря, а с минуты на минуты в гавани ожидался вражеский десант. Хотя — нет… Проходя по двору, молодой человек скосил глаза на солдат: те занимались своим обычным делом, никакой суеты в крепости не наблюдалось.

— Проходи, — расположившись за большим конторским столом с бронзовым письменным прибором и массивным подсвечником с одиноко горящей свечою, Педро махнул рукой:

— Садись и слушай. Новость первая — вчера в своем доме внезапно умер откупщик налогов барон Амброзио дель Кадафалк-и-Пуччидо!

— Умер? — еще не до конца понимая, переспросил Громов.

Комендант хмыкнул:

— Умер, умер. И сеньор губернатор почему-то полагает, что барон был отравлен!

— Вот как!

— Да, именно так. И раскрыть это преступление милостиво предоставляется нам… потому что наш любезнейший сеньор губернатор больше никому не доверяет! И это вторая новость, довольно грустная.

— Почему же грустная? — озадаченно переспросил молодой человек. — Подумаешь, паучина-барон помер — кому его жалко-то?

— Да барона-то не жалко, — отмахнулся сеньор Кавальиш. — Дело не в бароне, а в нас. — Выражение его лица вдруг приобрело какой-то издевательски-насмешливый оттенок, с которым учителя-предметники обычно выслушивают глупые ответы закоренелых двоечников… Впрочем, ведь выслушивают же!

— Нам дана всего неделя, — причмокнув губами, хмуро пояснил капитан. — За это время мы должны установить убийцу… или убийц, и притащить их в крепость — ни больше ни меньше, вот так-то!

— Чокнулись! — Андрей покрутил пальцем у виска и присвистнул. — Господин губернатор что, всерьез надеется…

— Может, и не надеется, — оборвал своего заместителя сеньор Педро. — Просто крайних нашел. Особенно — тебя, ты ведь у нас герой… Правда, в сыскном деле разбираешься примерно как и я, — а я, как собака в бальных танцах!

Громов почесал затылок, наконец-то соображая, что, может, все и к лучшему? Смерть барона наверняка приблизит его самого к разгадке тайны, тем более что получено добро на официальное расследование… даже не добро, а прямой приказ.

— Так, может, еще подключить судейских? — вскинув голову, предложил лейтенант.

Комендант дернул шеей:

— Нет! Никому из судейских и их ищеек сеньор губернатор не склонен доверять — он ведь и сам был когда-то одним их них.

— Ну да, ну да, — скривился молодой человек. — И едва меня не повесил. Если бы не Жауме Бальос, кузнец…

— Вот на эту тему с губернатором и поговоришь, — неожиданно усмехнулся Кавальиш. — Общие дела вспомните… Он вызывает тебя сразу после полудня, когда часы на ратушной башне пробьют девять раз.

— Угу, — спокойно кивнув, Громов посмотрел сквозь окно на солнце. — Время еще есть. Может, по стаканчику выпьем? Заодно все обсудим подробнее.

— Да что тут обсуждать! — не вставая с кресла, комендант потянулся к висевшему на стене шкафчику, откуда достал объемистую плетеную фляжку и стаканы. — Выпьем, да… Тем более совсем скоро подобной возможности у нас не будет: ежели не сыщем убийц, так нас с тобой просто вышибут со службы, и это еще самое малое, что с нами может быть!

— А что еще-то? — насторожился Андрей.

Разливая по стаканам вино, Педро понизил голос:

— Все, что угодно! Могут и в крепость бросить — сменим кабинет на подвал, а могут и… — комендант красноречиво провел ребром ладони по шее. — И дело не в том, что мы с тобой виноваты, просто тут интриги — везде! Ну? Что смотришь? Что-то ведь ты хотел обсудить? Впрочем, сначала выпьем. За то, чтоб все хорошо кончилось!

Выпив, Громов ненадолго задумался, а потом, словно бы невзначай, поинтересовался домочадцами преставившегося барона.

— А что домочадцы? — сеньор Кавальиш вновь потянулся за флягой. — Слуги все разбежались — не дураки, а супруга — вдова уже — исчезла, неизвестно где.

— Как это исчезла? — Андрей почувствовал, будто под ним провалилась земля. — Куда?

— Никто не знает. Дома ее нет, в загородной усадьбе — тоже… Хотя времени-то еще немного прошло, может, найдется. Ты, кстати, с ней переспал?

— Да так, — едва не поперхнулся Громов.

— Переспал, переспал, по глазам вижу! — громко расхохотался капитан. — Что и говорить — красотка. Грудь, правда, маловата… вот у Эжены дель Каррахас — это да-а-а! Да, совсем забыл предупредить, — сеньор Кавальиш вдруг стал совершенно серьезным. — Обо всем этом деле — тсс! Никому! Господин губернатор настаивает на полной тайне.

Андрей едва дождался аудиенции — от нахлынувших переживаний, казалось, выскочит из груди сердце. Бьянка! Что с ней? Где она? Как ее разыскать? Эти вопросы волновали сейчас Громова куда более, нежели обстоятельства смерти барона. Однако в этом деле, похоже, тесно переплелось все, и порученное расследование, несомненно, пришлось весьма кстати.

Резиденция губернатора Мендозы располагалась на квадратной площади дель Рей, в трехэтажном особнячке, некогда принадлежавшем какому-то кастильскому дворянину, а ныне конфискованном в пользу администрации нового короля Карлоса. Неприметная, обитая железом дверь вела в просторный, изысканно украшенный холл, наполненный стражниками и просителями. Важный сержант с шикарной перевязью поверх мундира, услышав имя и должность Громова, немедленно отвел посетителя в губернаторский кабинет, располагавшийся на втором этаже, после роскошной приемной, так же полной людьми.

— Прошу немного подождать, — сержант обернулся у дверей. — Я доложу…

Он вошел в кабинет и сразу же вышел, жестом давая понять, что сеньора лейтенанта давно уже ждут и весьма нетерпеливо.

— Здравствуйте, господин барон, — войдя, вежливо поклонился визитер. — Звали?

— Да, звал, садитесь.

Желтое, со впалыми щеками, лицо губернатора показалось Громову еще более осунувшимся, нежели во время той достопамятной встречи, когда барон, ничтоже сумняшеся, подставил его вместо себя.

— Я имею честь поручить вам одно непростое дело, — без всяких предисловий губернатор перешел к главному. — О чем вас, наверное, уже предупредил достойнейший капитан Кавальиш, введя в самую суть.