Королева войны - Феликс В. Крес

Непосредственность гостя расположила к нему хозяина.

— Нет, в самом деле, — довольно проговорил он. — Прости меня, ваше благородие, но я не ожидал увидеть кого-то такого.

— Ваше высокоблагородие, ты еще не знаешь, какой я. Где тут можно встать?

— Сесть, а не встать! — возразил Ваделар, беря гостя за локоть и показывая на кресла в глубине зала. — Прости, мудрец Шерни, но…

— И все-таки — встать, — прервал его посланник. — Я целый день проторчал в седле, и у меня страшно болит… все.

— Тогда встанем у окна, — улыбнулся наместник. — Увидишь, ваше благородие, самый странный город Шерера.

Они подошли к окну.

— Я действительно плохо знаю Акалию. Я был здесь, но давно, очень давно. Уже когда я сюда ехал, я заметил, столь многое изменилось… Ваше высокоблагородие, — Готах, вежливо выглянув в окно, сменил тему, — прежде всего спрошу, позволишь ли ты мне переночевать в твоем доме?

— Конечно. Неужели ты собирался спать на постоялом дворе, господин?

— Действительно, постоялые дворы мне уже надоели. Но время наместника трибунала не всегда принадлежит ему. Я могу переночевать в гарнизоне. Если не сегодня, то завтра мне все равно придется к ним заглянуть. У меня рекомендательное письмо для командира солдат, с которыми я должен ехать дальше.

— Комендант гарнизона… наверняка весьма гостеприимна, но казармы — это только казармы. Можешь располагать моим домом и временем, господин.

— Премного благодарен.

Искоса посмотрев на урядника, посланник заметил, что тот переминается с ноги на ногу. Этот человек не привык разговаривать стоя.

— Присядем, господин, — сказал он. — Мои кости уже немного отдохнули, зато твои сейчас устанут.

Они уселись за стол. Ваделар позвал слуг, и, удостоверившись, что гость не голоден и не имеет никаких особых пожеланий, велел принести фрукты и вино.

— Ужин нам подадут позже. Не скрою, ваше благородие, — начал он, — что твое присутствие здесь и вообще твоя таинственная миссия возбуждают мое любопытство. Однако я не намерен выпытывать у тебя никаких секретов и тайн.

Посланник пожал плечами.

— Скажу коротко, как умею: так вот, в Книге всего… думаю, господин, ты слышал об этом труде… обнаружилось некое любопытное упоминание. Старый друг, который был когда-то посланником, как и я, а теперь… очень необычный человек, искал своего сына и нашел его в Дартане, в Роллайне. Там повсюду шли разговоры о коварной невольнице, которая стала княгиней. Мой друг связал эту историю с другой, героем которой был сам, и обнаружил в Книге всего относящееся к этим событиям пророчество. Прости, господин, мою краткость, но это рассказ на два дня, я же предпочту побыстрее перейти к сути… Одним словом, он сообщил мне о своем открытии. Зная ее высочество княгиню — представительницу императора в Лонде, я послал письмо, в котором спрашивал, не произошли ли в Дартане какие-то события, могущие иметь отношение к обнаруженному пророчеству (ведь мой друг слышал лишь сплетни, трибунал не делился с ним своими сведениями). Мое письмо попало к самой ее императорскому высочеству в Кирлане. Оказалось, что в Буковой пуще (с которой, судя по всему, могут быть некие хлопоты) действительно появилась женщина, точное описание которой я привел. В Роллайне, где теперь каждый хочет стать наследником князя Сей Айе, трудно услышать что-либо похожее на правду. Но сведения, полученные от самой императрицы, все же заслуживают доверия. Я говорю не слишком быстро, ваше высокоблагородие?

— Нет, — ответил Ваделар. — Та женщина, которую в точности описывает пророчество, это… княгиня Эзена? Армектанская невольница, поднявшаяся до…

— Похоже на то. Пророчества, которые можно услышать на любой ярмарке, — это лишь способ выудить пару медяков у наивных. Они могут означать все или ничего. Но в Книге всего нет подобной чуши. Пророчества всего звучат дословно, ваше высокоблагородие. Если написано: «невольница родом из племени завоевателей мира станет властительницей великой пущи», трудно это понимать двояко. Сколько невольниц владеет ныне пущами?

— Но каким образом, — удивленно спросил Ваделар, — подобные пророчества веками остаются незамеченными?

— Это трудно объяснить в двух словах. Само определение «пророчество» не самое тут подходящее, я сам старогромбелардское слово «нохее» скорее передал бы как «комментарий». Книги всего писались на старогромбелардском. Этот мертвый язык — самый богатый после армектанского язык Шерера, но только в речи, не на письме. Древний народ шергардов использовал письмо для того, чтобы зафиксировать наиболее важные сведения, и ни для чего больше. Каждое слово, соответствующим образом произнесенное, с тем или иным ударением, может иметь одно из многих значений, так же как в сегодняшнем громбелардском, но в старогромбелардской письменности ударения вообще не предусмотрены. Предполагается, что написанное слово всегда имеет основное значение.

— Тогда тем более…

— Не «тем более», а «тем не менее». Тем не менее, господин, иногда в мире происходят события, под которые можно подогнать текст, расширяя основное значение старогромбелардских слов. Пророчества не видны, ибо, произвольным образом переводя какой-нибудь фрагмент книги, можно играть в бесчисленные каламбуры, и из этого ничего не будет следовать. Все это может оказаться пророчествами, только, ваше высокоблагородие, к чему, собственно, их отнести? Но к счастью, бывает и наоборот, ибо когда что-то действительно происходит, можно найти тому объяснение. Событие делает явным пророчество, а не наоборот. Ты понимаешь меня, ваше высокоблагородие?

— Не до конца.

— Глупый осел.

Ваделар изумился. Однако посланник показал на дверь.

— Ты отнес мои слова на свой счет, господин, и вполне справедливо, ибо как ты мог понять меня иначе? Но если бы сейчас в эту дверь ввели ревущего осла? Ты сразу же понял бы, что я не тебя имел в виду, и самое большее спросил бы: «Откуда ты знал?» Примерно так же проявляются Пророчества всего.

— Теперь понял, — весело сказал Ваделар. — Твое умение объяснять, ваше благородие, достойно восхищения.

Они помолчали.

— Значит, Пророчества всего иногда могут относиться к событиям малозначительным?

— И да и нет. Что ты считаешь малозначительным событием, господин? Пророчества всегда связаны с Шернью, так что для исследователя Полос они могут иметь очень большое значение. Но чаще всего, однако, только для исследователя Полос. Никто никогда не нашел пророчества, гласящего, скажем, о падении империи, убийстве правителя или прочих не столь важных событиях.

— Не столь важных?

— Не имеющих значения для Полос Шерни. Книга всего — не историческая хроника, но запись общих законов, правящих Шернью и ее миром. События, с которыми связаны пророчества, всегда могут дать немного новых знаний о сущности Полос и Пятен Шерни. Однако в глазах мира это всего лишь мелочь. Я весьма подробно объяснял это в письме ее высочеству княгине Верене, поскольку когда-то она имела дело с одним пророчеством, и я боялся ее напугать. Вскоре оказалось, что я поступил правильно, так как мое письмо дошло даже до ее императорского высочества, и если бы не все объяснения, которые в нем содержались, она могла бы подумать невесть что. К счастью, меня поняли верно. Хотя я и без того вызвал замешательство куда большее, чем требовалось.