Знак Моря - Пол Кирни

– Это не стоит обсуждать. Мы честны настолько, насколько дело касается тебя. Чего бы ты от нас хотел?

– Что это? Или вы теперь мои и я вправе вами распоряжаться?

– Нынче. До утра. Мы пока что в одной гнилой лодчонке. Язва разглядывал Рауэн, как показалось, бесконечно долго без всякого выражения на лице. Наконец он изрек:

– Хорошо. По моему разумению, Кановал должен умереть, если нам не нужна война. И Пселлос тоже, конечно.

– Так мы и думали, – отозвалась Рауэн. – Рол убьет Кановала нынче ночью, как и замысливалось.

– Но не его жену, – поспешно вставил Рол. – Я не убийца увечных женщин.

Рауэн и Язва уставились на него с одинаковой растерянностью. Язва пожал плечами.

– Как тебе угодно. А другой?

– Пселлос – это совершенно иная дичь, – заметила Рауэн. – Здесь нам понадобится твоя помощь, и сделать это надо быстро, нынче же ночью. Такова цена убийства Кановала.

– А одни вы не управитесь? Рауэн покачала головой.

– Он слишком силен.

Чтото мелькнуло на миг в черных глазах Язвы и пропало.

– Если я это сделаю, то в течение часа меня самого прикончат. Мои ребятки вроде бы надежны, но если Пселлос уверен, что может возглавить Перьеносцев после меня, значит, он скорее всего многих подкупил, включая и когото из моих заместителей. Если разлетится слух о моей смерти, весь город встанет на уши. Но тут ничего не поделаешь. Нужно убедить Пселлоса и предателей. Затем вы должны впустить меня и моих ребят в Башню. Мы совершим это вместе, и да не оставят нас боги. – Он протянул руку. Рауэн пожала ее, не отпуская его взгляд.

– Да будет так.

Все началось в точности так, как говорил Язва. И если бы Рол сам этого не увидел, не поверил бы, что такое возможно. Кучка Перьеносцев приступила к заданию разнести сплетню с поразительной быстротой. Каждый из них мчался из таверны в бордель, а оттуда в игорный притон, все ниже и ниже по склону, к самым жутким трущобам у моря. Новость распространялась как лесной пожар. Язва мертв, его престол свободен.

Когда умирает Кроль Воров, отменяются все договоры. Обычные купцы, лавочники и владельцы таверен должны были полагаться лишь на себя перед лицом лишенных предводителя грозных хищников. Или им требовалось выложить достаточно звонкой монеты, чтобы расположить к себе Стражу и побудить ее заниматься своим делом. Но едва ли Стража уступала прожорливостью шайкам, которые ей полагалось одолевать. Создалась возможность для сведения старых счетов, для безнаказанных грабежей и убийств, и немногие в Аскари воспротивились бы такому искушению. Рол подумал, что Язву повергает в мрачное удовольствие мысль о его мнимой кончине.

– Посмотрим, как без меня обойдутся в Аскари, – проронил он.

Смерть Кановала была настолько скорой и тихой, насколько могла это обеспечить выучка у Рауэн. Рука на рот спящему, нож в сердце. Рол наблюдал, как распахиваются белые глаза, и его бросило в дрожь, всего, кроме пальцев. Поднялись руки, но им не хватило сил чтолибо сделать, чтолибо изменить. Жизнь исторглась из губ, зашевелившихся под чуждой ладонью в попытке закричать. И руки опять упали. Жена убитого задвигалась, улыбаясь во сне, и положила руку на плечо мертвому мужу. Рол убрал нож, всегда нужно первым делом остановить биение сердце, если хочешь избежать большой крови, как наставляла его Рауэн, и молча простоял с мгновение в роскошной спальне. Он все еще чувствовал, как шевелятся под его ладонью губы умирающего Кановала. Последние слова.

Стукнув по голове наемного телохранителя, Рол несколькими минутами позднее вернулся в сад. Рауэн взглянула в его белое лицо и коснулась руки у плеча.

– Хорошо.

– Хорошо убивать спящих?

– Хорошо исполнено. На тебе ни капли крови, и не раздалось ни звука. Любой дурак может отнять жизнь.

– Где Язва?

– Пошел к Башне с отборными из своих молодцев. Идем, нам тоже пора туда.

Рол не шелохнулся. Ливень все еще бушевал, но густые деревья защищали от самого его напора. Двое стояли в тени под редкими каплями, а струи вокруг образовывали занавес.

– Рауэн, давай не пойдем.

– Что?

– Пусть Язва и Пселлос прикончат друг дружку. Мы свободны. Мы можем еще до утра сесть на корабль, все это останется за кормой, а перед носом – весь белый свет.

Ее лицо было бело как мрамор, и на нем блестела дождевая вода. Она коснулась пальцами его щеки.

– Я не могу.

Он этого ожидал, разумеется. Возможно, это было справедливо и для него. Если есть некая симметрия, некое чувство завершенности, но его следует искать в Башне.

– Знаю. – Он поцеловал ее холодное лицо.

Они вместе постучали в малые воротца Башни, им отворил Куаре. Явно заведенный молчаливый Куаре, который не иначе как чтото учуял в ночном ветре. Он принял их мокрые плащи и неуверенно произнес:

– Господин ожидает вас обоих в своем кабинете.

Они кивнули, но, как только слуга повернулся, чтобы идти, Рол задержал его, улыбаясь.

– Почти забыл. У меня для тебя коечто есть. Ланцет сверкнул, покинув ножны на спине, и направился к горлу Куаре. Кадык, беспокойно метавшийся вверхвниз, оказался оцарапан.

– Господин, госпожа. Я не знаю, что…

Легкий толчок, и необычного цвета сталь разъяла его кожу, рассекла пищевод и задержалась, коснувшись шейных позвонков. Слуга в недоверии уставился на полосу яркого металла под своим подбородком, затем тяжесть его налегла на клинок, и в конце концов Рол повернул меч в руке, и Куаре осел и скорчился на полу.

– Больше некому бить служанок, – заметил Рол с удовлетворением, впрочем, несколько излишне бодрым. Он поймал взгляд Рауэн и похолодел под ним. Прежде чем он успел произнести чтото еще, она подалась к воротцам и вновь их отворила. Тихий свист, и вот она отступает с дороги, пропуская внутрь Язву и еще шестерых с перьями на шапках. Король Воров и его приспешники облачились в панцири твердой кожи с металлическими бляхами. Трое вооружились небольшими арбалетцами, прочие того или иного рода клинками, и тела их увешивало множество ножен с ножами на ремнях.

– Рада видеть вас столь хорошо подготовившимися, – сухо обратилась она к главарю. – Следуй за нами, но оставайся перед дверью, пока я не позову.

Король Воров кивнул, губы его раздались, а зубы блеснули в подобии улыбки.

Рол с Рауэн пошли впереди всех по лестнице, на ходу проверяя оружие. Рукоять Ланцета дрожала совершенно поособому, предвкушая нечто важное. Рол только и мог, что удивляться собранности Рауэн. Она держалась так невозмутимо, словно шла на обед.

– Как ты думаешь, он знает? – спросил Рол.

– Он знает, что один готов. Иначе не пообещал бы тебе этот ключ. Он уже успел получить весть о смерти Кановала, а Язва, как я надеюсь, убедит его, что мы научились думать подобно ему. Это единственное, что у нас есть.