Криоожог - Лоис МакМастер Буджолд

— Да, я летал к вам на Комарру в прошлом году, когда мы только запускали наш проект. Визит был исключительно деловой, и боюсь, на достопримечательности мне не хватило времени. Я не покидал купола Солстис.

— О, какая жалость.

Они вернулись в главное здание, и скоростной лифт поднял их на самый верх в конференц-зал, элегантно обставленный кривыми карликовыми деревцами в горшках и изящными стеклянными скульптурами. Аида наконец-то уговорила их отведать напитки: Майлз с Форлынкиным остановили свой выбор на зеленом чае, Роик — на кофе. А затем началась блестящая головидеопрезентация, посвященная огромному криоцентру, который «Белая Хризантема» строила в куполе Солстис, комаррской столице. Как Майлз ни старался, он не обнаружил никаких признаков махинаций. Ничего не нашло и СБ Комарры, имеющее доступ к более подробным данным; они тщательно проверили все и по ходу проверки, при полном содействии «Белой Хризантемы» и к их одобрению, обнаружили завышенные цены у двух поставщиков, растратчика-клерка и воровство со склада. Естественно, о таких деталях в блестящем ролике Винга не упоминалось.

На половине презентации к ним присоединились Ворон и Сторрз. Ролик завершился взрывом бравурной, но все же приятной мелодии.

Майлз откинулся на спинку своего исключительно удобного кресла, сцепил пальцы.

— Итак, почему Комарра? Если вы рассчитываете на продвижение в галактику, почему не Эскобар — он же ближе?

Винг расправил плечи, явно довольный вопросом.

— Мы рассматривали такой вариант. Но на Эскобаре существуют собственные криосервисы, гораздо более развитые, а свободная конкуренция в этой области сдерживается тем, что я назвал бы крайней формой местного протекционизма. Наши аналитики решили, что Комарра, несмотря на свою удаленность, предлагает больше простора для роста, который, в конце концов, и ложится в основу дохода. Дохода, который, я надеюсь, барраярцы разделят с нами. Купол Солстис уже получает свою долю: после окончания стадии дизайна все дальнейшие работы выполняются местными подрядчиками.

— Естественно, — рассудительно заметил Майлз, — что когда криоконтрактом обеспечен каждый житель планеты, вам ничего не останется, как двигаться вовне. — Он едва справился с искушением прибавить — «хотя ежеминутно рождаются новые потенциальные клиенты».

— Боюсь, что так: это издержки зрелого рынка. Хотя в прошлом году была проделана некоторая перспективная работа с обращением криоконтрактов в товар.

— Простите?

Голос Винга загорелся искренним энтузиазмом:

— Исторически криоконтракты не были стандартизованы: на протяжении долгого времени их заключали разные организации, часто в условиях различного местного законодательства. Их обеспечение, также самое разнообразное, с момента активации контракта могло расти или сокращаться. Сами компании со временем разделялись, сливались, перекупались, банкротились. Раньше контракт и ответственность за него переходили из рук в руки только вместе с организацией-держателем. Но в последнее время выяснилось, что существует вторичный рынок индивидуальных контрактов, предоставляющий значительные возможности как в части извлечения выгоды, так и роста капитала, с которым производятся операции.

У Майлза брови поползли на лоб:

— Вы торгуете мертвецами?

— Меняетесь криотрупами? — На физиономию Роика все же прорвалось выражение ужаса.

— Нет, нет! — запротестовал Винг. Сторрз вторил своему боссу, энергично мотая головой.

— Это было бы абсурдно, — продолжил Винг. — Клиенты остаются там же, где они лежат, конечно, если только криоцентр не переоборудуется или не подлежит списанию. Но они представляют собой основание для взаимного учета между компаниями. Их контракты перепродаются. — Он добавил чопорно: — Этот процесс дает основания надеяться, что со временем мы придем к более открытой и типовой контрактной структуре в масштабах всей отрасли.

Майлз мысленно перевел: «мы остановимся, как только выжмем губку досуха». Ворон улыбнулся, рассеянно и невыразительно, как будто не понял из этих объяснений ни слова: все понятно, доктор Дюрона сделал такие же выводы.

— И, э-э, вы намерены применять эту модель на Комарре? — уточнил Майлз.

— Увы, нет. Там не с кем торговать. — Винг лицемерно вздохнул. Понятно, рассчитывают стать монополистами.

— Ошеломляющая идея, — признался Майлз честно. — А каково ваше мнение, Форлынкин? — Он весело подмигнул консулу. — Готовы вы под этим подписаться? Хотя, полагаю, для вас это не в новинку.

— Не… совсем, — выдавил Форлынкин. — По большей части моя работа здесь была связана с проблемами живых. Но в прошлом году мне пришлось отправлять домой на Барраяр тело одного туриста — бедняга занимался подледным дайвингом, очень опасный спорт. А еще я дважды оформлял доставку на Кибо останков бизнесменов, погибших на территории Империи в результате несчастного случая. Одного — замороженным, другого — в виде урны с прахом. На последнее от родственников поступили жалобы, которые я передал в соответствующие инстанции. — Самым дипломатичным образом — а как еще? — консул добавил: — Я благодарен за то, что вы показали нам положение дел изнутри, Винг-сан. Это открыло мне глаза на многое. — Из-под ресниц он кинул быстрый взгляд на Майлза.

На обед после презентации их пригласили в невысокое здание, за окнами которого виднелся сад и пруд с карпами. Зал украшали бумажные ширмы, циновки татами, очередные стеклянные фигурки и цветочные композиции: горстка камней, три палочки, пара бутонов, цветок. Их усадили за пару низких лакированных столиков на шелковые подушки: Майлза — между Вингом и Аидой, а Сторрз за соседним столом опекал Форлынкина, Ворона и Роика. Пара слуг подавала одно за другим изысканные блюда, похожие на миниатюрные скульптуры, и Майлз наконец-то согласился, чтобы Аида плеснула ему в плоскую керамическую чашку странноватого на вкус вина. Интересно, намеренно ли дизайн этой посудины предполагает умеренность в питье: ведь всякий, кто слишком переберет, рискует расплескать ее содержимое себе на грудь? Майлз пока справлялся.

Аида поддерживала беседу, переходя от одной нейтральной и приятной темы к другой и периодически придвигаясь еще на дюйм ближе. Ее накидка и нижнее платье слегка распахнулись, стратегически открывая бюст в низком вырезе. Майлз подозревал, что в ее духах содержатся феромоны, но намек и так оказался предельно ясен: молодая женщина входит в предложенную ему взятку, если он того пожелает. Увы, не похоже было, что Аида много знает и в курсе всех местных сплетен, к тому же Майлзу не стоило выглядеть падким на любой подкуп. Есть такая штука, как артистическое чувство меры. Майлз достал голокуб и похвалился снимками своей великолепной жены и прекрасных детишек, и Аида сдала позиции. Заодно он пожаловался на то, как накладно содержать семью, и чуть поближе придвинулся уже Винг. Майлз отпил еще их странного вина и по-дурацки разулыбался.

Майлз был уверен, что с «Белой Хризантемы» станется поить его до тех пор, пока он не свалится под стол. Поэтому он решил свернуть вечеринку, пару раз намекнув, что Форлынкину пора возвращаться к его обязанностям. Аида пересела за второй столик, развлекать остальных гостей, а Винг повел Майлза прогуляться вокруг пруда, как он сказал, «проветрить голову». Голова Майлза, во всяком случае, прояснилась очень быстро, едва Винг перешел к детальному рассказу о том, каким образом Майлзу тайно переводятся его новые акции. «Быстрая работа, милорд Аудитор: от флирта до постели за один день». Только кто здесь кого поимел? Ну почему, почему же его вообще решили подкупить?