Эпоха мертворожденных - Глеб Бобров

– О! Это я – в курсе…

– В общем, натаскав селитры, Передерий занялся попрошайничеством и алхимией – одновременно. Прошелся по своим закромам, по всем службам и подразделениям, где смог – получил, где нет – выпросил тротиловых шашек: ящиками, насыпом, сапёрными зарядами. Параллельно мужики натаскали всяких снарядов и мин. Наваливая порциями под присмотром Деда, колобродили в нескольких двухсотлитровых бочках селитру с соляркой. Отмеряя готовую смесь ведрами, заряжали промышленные мешки из толстостенного полиэтилена. Всю эту беду горой уложили поверх тротила и готовых боеприпасов, а поверху уже терриконом – под самую крышу, навалили несколько десятков газовых баллонов – автомобильных, бытовых – всяких.

– С ума – сойти!

– Думаешь – всё? Ага – щаз! Половину вторых суток он обкладывал АЗС мешками с песком и щебнем, бетонными блоками, обломками колон, противовесами – всем говном, которое смог дотащить автокраном. В результате получился открытый в одну сторону деревенский погреб высотой чуть ли не с развалины самого цеха. Свободную сторону заложили кусками брезента, рубероида, картона, всем – чем нашли, и присыпали пылью и мусором.

– Круто! – Лёха, искренне переживая, болел за коллегу.

– С утра подвалили фашики. Ждали, наверное, пока мы – закончим. Шли колонной, нехотя щелкали из орудий по сторонам. Заигрались фраера в железный блицкриг, одним словом. Доехали до фугаса. Григорьич что-то там насчитал по-своему, пропустил первый "Чизет"[73], две чешские БМП[74]и гахнул – перед носом первого бронетранспортера эстонских легионеров.

– Ну – и? – Петренко, скользнув пустым взглядом по обожженным пальцам, бросил под ноги истлевшую до фильтра, но так и не удостоенную затяжкой, сигарету и сразу подкурил новую.

– Даже не знаю, как тебе, дружище, рассказать об ощущениях. Честно говоря, я – обосрался. Вначале, мне показалось, что снесло всё вокруг, включая наши позиции. Мы-то первый очаг обороны – в линии. От заводского угла, где заложили фугас до нас – заморишься идти. Народ за бетоном на позициях бывшей ТЭЦ. Ну, во-первых, трухануло – чуть зубы не повылетали на фиг да накрыло взрывной волной – оглох напрочь. Тем паче, первую контузию поймал еще в молодости, а знаешь, обновлять раз за разом – херовая практика, однако. Повезло – не высовывался никто: там еще железа прошелестело над головой – мама моя родная. Огня и дыма – до небес. Грохот, наверное, в Луганске услышали.

– Это – понятно! Что на месте подрыва?

– Там – труба. Танк отбросило. Первую БМПшку – зашвырнуло носом к нему на корму. Вторую и два БТРа сзади – прокрутило кубарем и уложило на башни. Пехоту – просто сдуло. "Чизету", перестраховавшись, Дэн тут же, по горячему, макнул с "Конкурса"[75]. Наступление остановилось на два дня по всем направлениям.

– Обалдеть, можно! Смотрели повреждения?

– Да какой – там! Ты – что?! Добили и то – с трудом. Одна группа ходила. Пока бронетехника не подошла, спрятавшись за БТРом, из РПГ и "Мухами" пожгли все машины. Ели успел вернуть пацанов. Хорошо, что сами не выхватили из граников.

– Круто, вообще!

– Ха! Еще бы! И заметь – без потерь… Когда в обороне попали под окраинский "Оплот"[76], пока сожгли – троих положили, только убитыми. Пол группы – раненых. Тут же – пять единиц брони – враз! Мы за все время из боевой техники ровно на единицу больше подбили всего. И то – неизвестно, сколько потом восстановили и какие потери по экипажам. У нас же как: укусил – ушел…

– Да… "уперся – лёг"… И какой, Кирилл, счет – на сегодня?

– Говорю же тебе – одиннадцать. В "полевых" больше только у Гирмана. Но Боря – вольный охотник – заточен только на это.

– А танков?

– Два. "Чизет" и "Оплот". Правда, еще одну "Тварыну" под занавес обороны неплохо обстреляли – у меня, как раз, первый РПГ-29 тогда появился, но – не срослось. Отбились пшеки. Потом, на месте что-то с катками сделали и уползли. Повезло! Мы бы его добили, сто пудов да слишком много вокруг пехоты было. Ну, и добровольцы, как обычно. Вот упертые ребята, не то, что регулярка ЦУРюков.

– Дед – маладца!

– Ему – скажи. Вон, с твоими – возвращается.

– Как его – правильно?

– Иван Григорьевич…

Подошла группа. Старшие секторов, получив инструкции, разошлись по зонам ответственности. Сапёры, вместе с офицером спецназа связи, пошли ставить дымовухи. Передерий и Педалик остались с нами на КПП. Со стороны Родаково к бугру подтянулась мини-колонна остальной инженерной техники.

– Мне Деркулов рассказал о вашем, Иван Григорьевич, эксперименте на заводе "Заря". Красивая работа. Творчески подошли к делу. Поздравляю с заслуженным успехом!

Дед, услышав такое от Петренко, за малым – на зад не сел…

– Спасибо! Признателен за оценку.

– Да, еще… Я вам обещал подкинуть инженерных боеприпасов, помните? – наивный! Да чтобы Дед – забыл?!

– Да! Да! Конечно…

– Пойдете со мной. Получите обещанные "Охоты". Ну и я, от себя – кое-что приготовил. Три комплекта "Вербы"[77], на случай диверсионных задач. Два ящика "Поминалок"[78]нового поколения. Вам – понравится! Все, как во "второй", только корпус – камуфлированный пластик сложной геометрии. Препятствует идентификации объекта, как мины. Народ "Кляксой" окрестил. Несколько сосредоточенных зарядов, просто взрывчатки и так – по мелочам.

– Григорьич, Жука – возьми. Сложите все возле Жихаря, назад двинем – заберем.

С утра поехал в штаб. Своих приказал не поднимать до одиннадцати. Пусть отоспятся. Кобеняке настрого запретил гонять народ. Заниматься, но не выкладываться. Самое главное – психологическая подготовка. Чтоб припухшими мышами лежали мне до команды "Огонь". Пусть лекции лучше читает, а люди хотя бы физически отдохнут. В семнадцать – отбой, в полночь – подъем. До часу смотр и выдвигаемся. До позиций еще дойти надо. Тяжелое вооружение и большую часть боеприпасов с ночи загрузили в ниши, под присмотр снайперских секретов, но и того, что осталось – с головой.

В Родаково дорога проходит под железнодорожными рельсами через ряд туннелей – центральный узел обороны полка. Туннели не очень большие, не каждая фура под ними пройдет да еще и под разными углами друг к другу. Со встречными машинами не разойтись – кто-то должен принять в бок и пропустить. Пока проехал, увидел Знак.