Одни несчастья - Карина Пьянкова

Чудовище пронзил луч ослепительного света, и оно рассеялось, как утренний туман.

Я метнулась к упавшему на пол Такео. Он лежал лицом вниз, глухо стонал и даже не пытался встать самостоятельно… А до меня вдруг дошло, что концерт еще не мог закончиться и Ватанабэ бросил все только ради моего спасения. Их менеджер сказала мне, что Такео может пожертвовать даже карьерой ради меня… И вот оно, наглядное подтверждение. Выступление, зрители… Все было забыто только потому, что я нуждалась в помощи.

— Как ты? — сочувственно поинтересовалась я у музыканта, помогая ему подняться.

— Вообще-то это был мой вопрос, — несчастным голосом откликнулся он, виновато глядя на меня. И опять ни единого синяка. Зато удар по самолюбию — невероятный.

Глупый. Он меня спас, а все остальное… я уже давно привыкла к тому, что все у Такео заканчивается комично, в этом он весь. И это даже трогательно.

— А ты не говорил мне, что маг, — укоризненно заметила я, глядя ему в глаза.

— А я и не маг, — беспомощно ответил он мне, пожимая плечами. — Я онмёдзи.[7]

Чего?

— Онме… — не сумела повторить незнакомое слово я.

— Колдун, — чуть растерянно пояснил мне Ватанбэ после небольшой заминки. Должно быть, подходящее слово подбирал. — Это у нас семейное.

Я только трагично вздохнула. Маг, колдун… Не так уж и велика разница…

Ну за что мне это? Музыкант, знаменитость, да еще и из колдунов…

— Такео!!! — донеслось из ближайшего коридора. А потом я услышала топот. Будто табун лошадей несся. Но, разумеется, это были всего лишь пять звездных жеребцов из Ямато и несколько ребят из охраны. Все до крайности встревоженные и разозленные.

Лидер группы с тяжелым вздохом встал на ноги и помог подняться мне. Я вцепилась в предложенную руку намертво.

Друзья моего парня подлетели к нему и начали что-то очень экспрессивно доносить до него на его родном языке. Не нужно было обладать глубоким аналитическим складом ума, чтобы понять: они не рады тому, что Такео самовольно оставил сцену и куда-то понесся.

— Это все из-за меня! — вмешалась я, попытавшись закрыть свое несчастье от нападок. — Это только моя вина, поэтому хватит на него орать!

— Джулия-сан, — спокойно и даже с уважением спросил Судзуки (очевидно, орать на меня ему воспитание не позволяло), — но что же случилось, раз наш друг был вынужден кинуться к вам на выручку?

Я уже хотела было ответить, но меня опередили.

— Ее пытались убить, — отрезал Ватанабэ, твердо глядя в глаза Хироши. — Джулию пытались убить. Еще раз. Мне жаль, что я был вынужден так поступить с вами, прервать концерт, что подвел всех вас… Но я бы поступил так в любом случае. Потому что…

От слов лидера группы все смолкли.

— Но, Ватанабэ-сан, — вмешался пожилой солидный мужчина с волчьими глазами, один из охраны, — мимо моих ребят и муха бы не пролетела. Никто не мог тут угрожать жизни вашей девушки.

— Это было магическое создание, — сухо отозвался Такео, который в происходящем понимал куда как больше всех остальных, — причем не самое примитивное, раз сумело проникнуть сюда и не привлечь ничьего внимания. Только Джулия и я могли его видеть.

Хироши мрачно вздохнул, но от комментариев воздержался, просто стал проверять, в порядке ли друг и сможет ли продолжить выступление.

Кавамура гнусно захихикал:

— Так, может, ничего и не было? Показалось вам обоим, и все? Ну и опять же, какой концерт, когда рядом такая девушка?

— Шинджу! — рассерженно рыкнул Ватанабэ, задвинув меня себе за спину совершенно мужским, собственническим жестом, который он демонстрировал крайне редко. — Тебе напомнить, чем зарабатывает деньги моя семья?

О да, семейка колдунов, потомственных колдунов, как в итоге выяснилось. Тут уж не поспоришь, Такео наверняка знает, о чем говорит, если заводит речь о магии.

— Ты уничтожил эту… тварь? — осторожно поинтересовался Иноэ, зябко передергивая плечами.

— Только прогнал, — покачал головой лидер, явно недовольный подобным исходом. — Она снова явится за Джулией. Я не могу оставить ее одну.

— Но концерт!.. — закономерно возмутился Кано, закусив губу. — Все было бы не так страшно, если бы не шесть тысяч зрителей, которые жаждут зрелища. И они наверняка разорвут нас на сувениры, если мы не дадим им это зрелище.

— Резонно, — кивнул Судзуки, задумчиво оглядывая меня. — Только тогда Джулия-сан снова останется без защиты…

Честно говоря, от слов Хироши я немного растерялась. Потому что сама не рассматривала свою безопасность как достойный повод сорвать концерт. Я не настолько влиятельная персона, чтобы ради меня можно было пожертвовать судьбой всей группы. С Такео все понятно, у него мозги от любви уже перемкнуло, но остальные-то почему не сопротивляются?

— Если только… — ухмыльнулся Мисаки, предвкушающе потирая руки. Вид его говорил, что парня посетила просто-таки гениальная идея.

Если бы я только тогда знала, что он задумал…

Брюки чуточку жали и стесняли движения, а танцевать на таких высоченных каблуках, по моему мнению, было чем-то из разряда фантастики, но ниточки магии дергали меня, когда нужно и куда нужно, поэтому я даже не особо выделялась на фоне танцовщиц, которые моим появлением среди них были сильно изумлены. Софиты слепили, музыка оглушала, а парни казались размытыми тенями, от всей этой кутерьмы я толком ничего не соображала и все боялась упасть и что-то испортить, но шанса мне не давали. Господи, и как ребята все это выдерживают? Это же каторга, причем публичная каторга!

Сил придавало только то, что Такео был рядом. Когда мы касались друг друга в танце, я чувствовала себя счастливой и способной на все. Но сейчас Ватанабэ, другой Ватанабэ, сияющий, невероятно красивый, принадлежал не мне, а тем людям, что с обожанием смотрели на него из зала. И я ревновала его к толпе поклонников, к сцене, как, возможно, никогда бы не ревновала к другой женщине…

По лицу стекал пот, колени дрожали, казалось, что я вот-вот свалюсь замертво, но песня сменяла песню, а ноги все не подводили… и конца этому не было! Одежда была мокрой насквозь — хоть выжимай, белая полумаска на моем лице тоже пропиталась потом, и кожу под ней щипало… Господи, да это же ад какой-то!

Когда наконец пришло время перерыва, я тут же едва на пол не упала от усталости, стоило только магии Мисаки отпустить меня. Мгновенно захотелось лечь и больше никогда не подниматься, но Такео вовремя поддержал. Его друзья перешучивались на тему «умирающего лебедя», а девочки-танцовщицы только хихикали, искоса поглядывая на то, как их знаменитый Ватанабэ помогает мне идти, словно санитарка — раненому солдату. Хотел даже на руки взять, но я отговорила, не хватало ему устать еще больше. Концерт ведь пока не окончен.