Клан белого волка - Андрей Белянин

– Идём все, – сказала Дана. – Девочка должна научиться отвечать за свои поступки. А твоего дядю Эдика я одного в машине не оставлю, он мне на сиденье напрудить может. Просто так, в знак протеста.

– Лапка, присмотришь за ним?

– Да, папуль, без вопросов.

– Ставр, мы же идём на войну? – уточнил у меня с заднего сиденья бывший бог. – Тогда почему вооружены только они? Так нечестно, у меня отобрали даже палочку от сахарной ваты. Чем я буду сражать врага?

– Улыбкой и обаянием, – решил я. – Уверен, при бароне будет немало смуглых красавиц в монистах и длинных юбках. Может, для тебя даже спляшут с бубном.

– Или просто дадут в бубен, – тихо дополнила Дана и приказала: – Всем за машину!

Не успел я и слова вставить, как одна из её девочек пришлёпнула что-то вроде куска пластика к воротам, а через мгновение грохнул взрыв! Довольно громкий, но не сказать чтобы такой уж разрушительный – просто одна створка ворот лежала на земле, а вторую унесло на крышу.

– Это у вас вместо «здрасте»? – завистливо округлила глаза моя дочь.

Как же мало я, оказывается, знаю об этой милой женщине в красном платье и её чудесных подружках…

Мы вшестером дружно шагнули во двор и в одно мгновение были окружены целым табором цыган, возникшим словно из-под земли! Одетые кто во что горазд с китайского, вьетнамского и турецкого рынка, грязные, чернявые, с кучей золотых зубов во рту, яростно галдящие и проклинающие нас на двух языках! На цыганском, чтоб мы осознали, а на русском, чтобы поняли.

Впрочем, сразу три тётки вцепились в меня, требуя денег и мотивируя это хнычущим младенцем у них на руках. Ещё двое парней пытались уговорить девочек Даны продать им автоматы, кто-то действительно стал танцевать вокруг дяди Эдика, уговаривать Хельгу на «погадаю, яхонтовая, всю правду скажу!», и лишь от самой дампир шарахались, как от целого отделения полиции.

Как-то переорать этот гвалт, хотя бы просто спросить, где тут спрятана Ребекка, не представлялось возможным. Я уже хотел предложить нашим помощницам немножко пострелять в воздух, как на пороге одного из двух домов показался элегантный мужчина.

Довольно молодой, лет двадцать пять от силы, но уже активно лысеющий, с полным набором золота на пальцах, шее и во рту. Одет в итальянский костюм, на который я не зарабатываю и за год, но под шикарным пиджаком грязная футболка с портретом нашего президента. На ногах дешёвейшие вьетнамские сланцы. Передача «Модный приговор», поплакав горючими слезами, приговорила бы его к расстрелу из пушек крейсера «Аврора»…

– Довольно шума, ромалы! – вроде бы негромко сказал он, но тишина повисла мгновенно. – Зачем пришли?

– Надо поговорить, мы… – начала было Дана, но барон резко поднял руку:

– Пусть твой мужчина говорит.

Я встретился взглядом с закусившей губу дампир и шагнул вперёд.

– Ваши люди украли лошадь у моей дочери.

– Ничего не знаю. Ты из полиции, постановление есть? Когда будет, приходи.

В одно мгновение отхлынувшая толпа вдруг ощетинилась ножами, спицами, пистолетами и обрезами. Девочки-дампир хладнокровно сняли с предохранителей «узи» и стали спина к спине.

– Лучше отдайте, – всё ещё пытаясь разрешить ситуацию миром, потребовал я.

Барон долгую минуту смотрел мне в глаза, а потом вдруг громко рассмеялся. Не театрально и зловеще, а скорее стараясь выглядеть беззаботным.

– Смелый ром, люблю таких. Не казак, нет? Ну всё равно смелый. Слушай, у меня много лошадей, если твоя дочь узнает свою и сможет взять, пусть берёт! Это будет мой тебе подарок. А если нет…

– Она её узнает.

– …если нет, ты мне заплатишь, – почти ласково закончил цыган. Потом бросил что-то на незнакомом мне языке, и все расступились, давая дорогу Хельге. – Идём, красавица, посмотрим.

Молодой барон игриво подмигнул моей дочери, но она встала рядом со мной без улыбки, сдвинув брови и поджав губки.

– Все вместе идём. – Он ещё раз обернулся и помахал кому-то, из-за оконного стекла мелькнула толстая девица в белом пеньюаре. – Жена. Волнуется. Вы меня от важного дела оторвали, нехорошо, ай нехорошо…

– Идите, – прошептала Дана так тихо, что я скорее догадался, о чём она говорит. – Если не появитесь через десять минут, мы просто разнесём здесь всё к щебеням собачьим!

Мне в очередной раз пришла в голову запоздалая мысль, что такие вопросы стоит всё-таки решать в правовом поле. Тем более что слово «щебеням» она употребила явно из этических соображений. Что пугало ещё больше, уж лучше б дампир просто выругалась матом.

Как мне показалось, цыганский барон тоже это отметил, но виду не показал. Насмешливо поклонился и повёл нас куда-то за дом и дальше, участок у него был немаленький. Так вот, за вторым домом располагалась конюшня.

– Какой масти твоя лошадь, девочка?

– Белой.

– Но белых у меня нет, сама посмотри. – Хозяин поместья приветливо толкнул дверь, жестом приглашая нас внутрь.

В хороших, новеньких стойлах хрустели овсом и сеном не менее двух десятков лошадей. Я отметил арабскую, кабардинскую, чистокровную английскую породу. Два орловских рысака в яблоках и даже дорогущий ахалтекинский жеребец с безумным взглядом налитых кровью глаз. Других не знаю, но барон прав, белой кобылки здесь не было.

– Ну? Смотри внимательно.

Хельга обежала все стойла, внимательно вглядываясь в благородных животных. Я шёл на шаг позади неё, когда моих ноздрей коснулся какой-то резкий аммиачный запах.

– Что это? Ты не чувствуешь?

– Фу, вонь какая. Даже навозом не перебивается, – наморщила носик моя умничка и вдруг хлопнула себя ладонью по лбу. – Это хна! И ещё дешёвая краска для волос! Она… она… вот наша Ребекка!

Хельга бросилась на шею скромной рыжей лошадке с чёрной коротенькой чёлкой и подрезанным чёрным хвостом. Её глаза были опущены, взгляд тусклый, и лично я нипочём не узнал бы в ней резвую красавицу-андалузку.

– Ребекка, милая, скажи что-нибудь!

– Кобыла не говорит, она животное, – попробовал было вмешаться барон, но я остановил его одним взглядом.

– Это вы животное. Что вы ей дали? Какую траву или наркотик? Мы забираем нашу лошадь.

Цыган примиряюще улыбнулся, поднял руки и вдруг резко свистнул. В помещение мигом влетели четверо накачанных парней.

– Вы совершаете большую ошибку, – честно предупредил я.

Они рассмеялись.

– Па, уводи Ребекку, – чуть хриплым от ярости голосом попросила моя дочь, медленно засучивая рукава. – Я должна исправить свою ошибку. Пожалуйста-а…

– Если на девочке будет хоть одна царапина, мне придется убить вас второй раз. – Громко оповестив присутствующих о своих намерениях, я открыл стойло «рыжей» Ребекки и, обняв её за шею, повёл к выходу. – Ничего не бойся, милая, твоей подружке иногда лучше не мешать.