Надежда после жизни - Рина Кумихо

— Да. Поговорим?

— Тебя приставили ко мне не для этого. И вряд ли ты скажешь мне правду, если я задам тебе вопросы. А на твои у меня нет никакого желания отвечать. Извини.

— Спрашивай, — слышу я после десяти минут тишины. Его голос теперь не играет, он ровный и серьезный. Он не дрожит, пытаясь создать иллюзию легкости. — я отвечу на них.

— Правду?

— Да.

— Хорошо. Как ты оказался на службе у Ксандера? Разве ты не знаешь, что он за человек?!

— Знаю. Он уничтожил все наше поселение. Всех, кого я знал. Я месяцами видел лишь стены камеры. Одиночество, осознание тупика и ненужности.

— Ненужность? — цепляюсь я за это слово.

— Да. Таким как я и твой отец нет места в мире простых людей. Таким как ты.

— Я?

— А ты хочешь поспорить? Думаешь о себе как о человеке? — задевает за больное Петро. — Это глупо. И именно поэтому ты оказалась в этом дерьме. Ты пытаешься стать ближе к тем, кто никогда не приблизится к тебе. И твой отец это понимал раз прятался с тобой так долго от людей. Ты же сглупила.

Мои губы вытягиваются в тонкую линию и руки едва не крошат скамью.

— Ты согласился работать на него?

— Согласился.

— И что, работаешь на парня, который мечтает поработить мир с помощью универсальных солдат? — поворачиваю я к нему голову. Петро тоже смотрит на меня. Я могу видеть его взгляд и то как он изучает меня.

— Лучше быть рядом с тем, кто закладывает бомбы и знать их расположение, чем вслепую метаться в ужасе, когда начнется заварушка. У тебя тоже появился такой шанс.

— Шанс… шанс… Какой к черту это шанс?! А?!

— Идеальный, — все таким же спокойным тоном отвечает мне Петро. — Но ты должна отрешиться от чувств, что вызывают у тебя люди. Забыть про них и научиться всему, что может понадобиться.

— Говоришь, что я должна не любить, не беспокоиться и не переживать?

— Верно. Ты хладная, а значит это в твоей природе.

— Я наполовину человек! — повышаю я голос. Петро тут же хватает меня и встряхивает, заставляя одуматься.

— Не забывай, где ты и успокойся! Ты думаешь лишь об одной половине, но забываешь про вторую.

— Нет. Это ты забываешь. Хотя не так, — мотаю я головой. — ты просто не думаешь о той половине, что есть в тебе. Той, где есть чувства.

Он не верит мне.

— Будут еще вопросы?

— Не знаю. В моей голове каша.

— Лучше всего это решается с помощью тренировок. Готова?

— Сейчас? — подскакиваю я с места.

— Именно. Ночь — это преимущество для таких как мы. И я готов тебе это показать. Идем? — протягивает он мне руку.

Я могу отказаться. Но мне интересно. Я решаюсь.

— Идем, — беру я его большую шершавую и мозолистую руку. Она сжимает мою и мы спешим к лесу.

Нам понадобиться выйти за застенки этого комплекса. Неужели, Петро настолько доверяют? И нас выпустят?

Ему доверяют.

Перед воротами он показывает пропуск и часовой отходит в сторону, давая беспрепятственно нам пройти мимо него. Когда я ровняюсь с ним, то часовой воротит лицо. Я противна ему.

Петро оказывается прав. Я чужая в мире людей. Нас не принимают.

Мы оказываемся на опушке леса, что поднимается вверх, окутывая горный массив.