Молодая Элита - Мари Лу

Дайте кенеттранцу золота, и он охотно согласится иметь с вами дело.

Дайте кенеттранцу чистопородного жеребца, и он ради вас убьет кого угодно.

«Процесс по делу Марана и сообщников». Высокий суд Бельдана

Покинув Двор Фортунаты и выйдя на главную улицу, я сразу оказываюсь в шумной, возбужденной толпе.

Куда ни глянь – люди в разноцветных шелковых нарядах, уличные торговцы, продающие маски. Все это напоминает весенний маскарад в Далии. Вокруг меня смеются и весело переговариваются. Стены зданий увиты плющом. По широкой проезжей части в обоих направлениях катятся кареты и повозки, нагруженные бочками, ящиками и мешками. По каналам скользят гондолы. Впереди меня торговец катит тележку с фруктовыми пирожными, напевая народную песенку. Перед ним пляшет и кривляется местная ребятня, рассчитывая на дармовое угощение. От тележки вкусно пахнет маслом и специями. Вскоре мне в нос ударяет струя других «ароматов» – острого запаха потных и давно не мытых человеческих тел.

Однако погода может сегодня испортить любое празднество. Тучи стали заметно чернее. Воздух прохладный и влажный. Природа замерла перед бурей. А люди не желают замечать хмурых небес. С балконов и из раскрытых окон свисают разноцветные флаги. Похоже, в Эстенции действительно начинается маскарад, о котором я даже не знала. Лотошники бойко торгуют масками. Почему-то все это не успокаивает, а еще больше настораживает меня. Такое чувство, будто улыбающиеся горожане знают, куда и зачем я направляюсь. Невольно опускаю голову.

На каждом перекрестке – воззвания Оси Инквизиции. Горожан настойчиво призывают сообщать о любых подозрительных мальфетто. Я инстинктивно стараюсь еще сильнее затеряться в толпе. Почему-то толпа движется в том же направлении, куда и я. Вряд ли кто-то вообще заметил мое присутствие, но после визита Терена я уже ничему не удивляюсь. Мои туфельки не слишком приспособлены для хождения по мостовым. Подошвы громко шлепают.

Сворачиваю на параллельную улочку. Здесь тише и сумрачнее. Между домами перекинуты веревки. Плющ обвил их так густо, что кажется, будто идешь через длинную арку. «Какой же сегодня может быть праздник?» – пытаюсь я понять. Можно было бы спросить, но лишние подозрения мне ни к чему.

– За Красный квартал! – кричат у меня за спиной.

Идущие обгоняют меня. Высокий парень размахивает большим куском красного шелка. Задним числом вспоминаю, что уличное море красок состоит всего из четырех цветов: красного, зеленого, золотистого и синего.

Вдали, почти соседствуя с гаванью, высится Башня инквизиции. Ее крыша сверкает под неярким солнцем.

Меня со всех сторон толкают и пихают локтями. Кое-как ухитряюсь выбраться на совсем узкую улочку. Даже здесь стараюсь двигаться незаметно. Если бы я умела пользоваться своим даром, то создала бы темный силуэт и спряталась за ним. Пытаюсь это сделать, но сейчас не дотянуться до нитей.

К Башне инквизиции я подхожу мокрой от пота. Меня всю трясет. Хорошо, что вокруг практически никого. Спасибо этому неизвестному празднику. Смотрю на вход, возле которого стоят караульные, и пытаюсь представить Виолетту. Где, в какой части этого страшного здания ее держат? Стою, заламывая руки, и понапрасну трачу драгоценные минуты.

А если Терен все-таки мне наврал и Виолетты у него нет? Какую ловушку он мне приготовил? Кусаю губы, вспоминая свой разговор с Тереном в гостиной Двора Фортунаты. Он меня не арестовал, но угрожал убить Виолетту, если я не приду. Я так долго смотрю на башню, что ее очертания начинают размываться. Дождавшись, когда немногочисленные прохожие скроются из виду, на негнущихся ногах подхожу к входу в башню.

Караульные преграждают мне путь.

– Чего надо? – сердито спрашивает один.

– Будьте так любезны… – мямлю я. Я уже себя обнаружила. Если бы сейчас меня увидел кто-нибудь из Молодой Элиты… – Мне нужно видеть господина Терена Санторо. Он меня ждет.

Инквизитор недоверчиво косится на меня, затем переглядывается со вторым караульным.

– Я передам господину Санторо, – наконец говорит он. – А покамест дожидайся здесь.

– Нет, – торопливо возражаю я и снова оглядываюсь по сторонам. Пот заливает мне лоб. – Я должна его видеть. Немедленно, – тихим, отчаянным голосом добавляю я. – Я не могу ждать на улице. Пожалуйста, впустите меня.