Слеза Дракона - Александр Ерунов

Мигель Кастига сидел за столом в таверне "Ключ" и неспешно потягивал красное вино с поэтическим названием "Роза Боутванда". Несмотря на столь громкое имя, напиток этот оказался весьма дешевым пойлом для простолюдинов, но ничего более пристойного в винных погребах таверны не оказалось. Мигель уже успел выполнить все многочисленные поручения капитана Торентона и теперь выкроил время для встречи с Ларсом Болло. За прошедшие несколько дней у него набралось немало интересных сведений как о самом капитане, так и о его подручном, и ему было о чем сообщить своему 8патрону.

С этим удивительным человеком, сыгравшем решающую роль в его жизни Мигель Кастига был знаком уже лет восемь. Случилось так, что когда-то Ларс помог ему выпутаться из одной смертельно опасной ситуации, и с тех пор их судьбы были тесно переплетены между собой, а еще больше с Пиром Народов, ставшим для обоих главным делом всей жизни. История их знакомства, как впрочем и все предшествующее этому событию приключения, достойны того, чтобы рассказать о них отдельно.

К двадцати с небольшим годам, когда молодой Кастига впервые повстречался с Болло, за его спиной уже имелся богатый жизненный опыт, совсем несоизмеримый со столь юным возрастом. В его судьбе были и взлеты, и падения, и удача, и разочарование, и, конечно же, захватывающие приключения. Родился Мигель в Гарбезе, большом портовом городе на западной окраине империи, чем-то очень напоминающим Боутванд. Правда в ту пору он даже представить себе не мог, что когда-нибудь будет работать на столь могущественную организацию, как Пир Народов, и у него было совсем другое имя – Рафаэль Альварес. Его отец, Рауль Альварес, был предводителем разбойничьей шайки, промышлявшей на улицах Гарбезы. Иной судьбы для своего сына, чем повторение своей собственной, он себе и представить не мог, а потому с малолетства готовил мальчика к тому, что когда-нибудь передаст ему все свои дела. И надо сказать, что шустрый наследник нисколько не разочаровывал папашу Рауля. Он был смышлён, необычайно ловок и просто потрясающе изворотлив.

Смуглый худощавый мальчуган уже тогда отличался этаким разоружающим обаянием, которым, надо сказать, пользовался очень умело и без всякого зазрения совести. Он был просто идеальным наводчиком, без труда мог втереться в доверие и развязать язык кому угодно, при необходимости вызвать жалость и сострадание к себе, или наоборот проявить смелость и самоотверженность. Стоило ли говорить о том, что в папашиной шайке Рафаэль находился на положении всеобщего любимчика. Хладнокровные убийцы и безжалостные головорезы буквально таяли на глазах от малейшего проявления незатейливой мальчишеской ласки и были готовы свернуть шею любому действительному или мнимому обидчику малыша Раффи.

По-своему мальчик был счастлив в свои лихие детские годы. Даже то, что Рафаэль вырос почти без матери, умершей ещё в ту пору, когда ему не исполнилось и пяти лет, не стало для него трагедией всей жизни. Отец просто обожал своего сына, в чём-то даже баловал его, а общительность характера позволяла мальчику везде чувствовать себя, как дома. Он моментально обрастал друзьями и знакомыми, всегда был заводилой среди сверстников, и жил именно той жизнью, которая ему всегда так нравилась: веселой, беззаботной, насыщенной увлекательными событиями и авантюрными приключениями.

Но вот однажды, когда Рафаэлю было уже лет тринадцать, шайку Рауля Альвареса накрыла городская стража. После непродолжительной, но кровопролитной стычки отец мальчика и почти половина из его подельников были убиты, а остальные, и Рафаэль в том числе, схвачены и препровождены в тюремный каземат. За разбой, а тем более за убийство стражника, по законам империи было предусмотрено только одно наказание – повешение. Никаких других вариантов у юного Альвареса просто не было, но и здесь счастливая звезда, под которой он, несомненно, родился, в очередной раз улыбнулась ему. На суде все разбойники, как один, присягнули в том, что мальчик оказался на месте стычки совершенно случайно, и были настолько искренни в своих показаниях, что в эту историю поверил даже судья.

Рафаэля за ухо вытащил на улицу стражник и, отвесив на прощание крепкого пинка под зад, крикнул вдогонку, чтобы тот отправлялся домой к мамочке и больше никогда не шлялся вечерами по злачным местам. Ни дома, ни тем более мамочки, у мальчика, увы, не было. Все, на кого он мог когда-то положиться, либо погибли в стычке с городской стражей, либо были арестованы и приговорены к смертной казни. Этих последних Рафаэль проводил в последний путь, наблюдая из толпы за тем, как петля затягивается на шее некогда близких ему людей, а затем, найдя укромный уголок, долго и навзрыд плакал, переживая горечь этой очередной утраты. Он остался совершенно один, и что делать дальше даже не представлял себе. Всё, что прежде представлялось ему таким надежным и незыблемым, рухнуло в один миг, оставив после себя пугающую пустоту.

Но сын Рауля Альвареса наверное перестал бы быть самим собой, если бы позволил горю и унынию затянуть себя в полную нищету и безысходность. Уже через два дня он нашёл выход из создавшегося положения и устроился юнгой на "Афалину", корабль, принадлежавший знаменитому Эйвану Клинчу. Этот капитан входил в число знакомых отца мальчика, и конечно же промышлял не добропорядочной перевозкой грузов из порта в порт, а самым что ни на есть оголтелым пиратством. А чем же еще мог зарабатывать на жизнь близкий приятель разбойника и грабителя?! Приличные люди не стали бы водить знакомство с таким отребьем, как папаша Рауль!

В очередной раз Рафаэль попал в среду людей, постоянно конфликтовавших с законом, но это ничуть не смущало его. Так, видимо, было написано ему на судьбе – рожденный разбойником, таковым он и должен был остаться до конца своих дней.

На "Афалине" Рафаэль Альварес тоже сразу же стал своим. Ему всё давалось легко: и работа, и общение с командой. Природное обаяние помогло Рафаэлю и на этот раз, а потому он был избавлен от тех насмешек и унижений, через которые проходит большинство мальчишек, попавших на корабль в качестве юнг.

Кроме того, он оказался ещё и весьма ценным приобретением для капитана Клинча. Разбойник, будь он сухопутный или морской, не выбирает то, что становится его добычей. Чаще всего попавшая в его руки вещь может и ценна сама по себе, но лично ему абсолютно не нужна, а потому лучший способ – это обратить её в звонкую монету. Здесь главное не прогадать и не отдать за бесценок то, что возможно стоит целого состояния.