World Of Warcraft. Иллидан - Вильям Кинг

Майев пригляделась к богатой мантии Ишаны, потом ее взгляд скользнул по прекрасному убранству святыни.

– Вижу.

– Не все должны ступать во тьму, чтобы бороться с ней.

– Иногда, не замаравшись, зла не победишь.

– А иногда, замаравшись, сам становишься злом. – В улыбке Ишаны Майев разглядела насмешку. – Служить Свету можно лишь с чистым сердцем.

– По-твоему, мое сердце не чисто? – закипая от гнева, спросила Майев.

– По-моему, ты делаешь то, во что веришь.

Майев нахмурилась: неужели есть разница?

– А верю я в правое дело.

– Не сомневаюсь. Не сомневаюсь.

– Ты не поможешь мне?

– Сейчас не могу.

– Не можешь или не хочешь?

– Твоя война – не единственная, Страж. Есть и другие, более важные.

– Нет ничего важней, чем свергнуть Иллидана.

– Для тебя – может, и нет. У нас, Алдоров, другие задачи и ограниченные ресурсы. Нам нужно время на восстановление сил.

Майев недоумевала: почему так трудно убедить жителей Запределья, что ее миссия невероятно важна?!

В грудь кольнуло. Это ожил камешек, оставленный Акамой. Странно, в это время они обычно не встречались с Майев. Должно быть, произошло нечто важное. И может, это даже к лучшему: Майев не собиралась больше препираться с Ишаной. Все равно без толку.

– Благодарю, что уделила мне время, – сказала она. – И прошу дозволения идти.

Не дожидаясь, впрочем, официального разрешения, Майев развернулась и, сопровождаемая Аниндрой, направилась к лифту.

Нужно было уединиться в укромном месте, чтобы поговорить с Акамой. Майев надеялась, что проку от него будет больше, чем от Алдоров.

* * *

С каждым днем народу на улицах Шаттрата прибавлялось: все больше жителей Запределья бежало от войны Иллидана за господство над миром и от последствий его поражений в схватках с Легионом. Беженцы верили, что ша’тар защитят их – они были единственными, кому до сих пор удавалось противостоять как демонам, так и натиску Предателя.

Обернувшись, Майев увидела, как следом за ней торопится эльфийка крови: на голове капюшон, нижнюю половину лица скрывает шарф. Вроде бы Майев ее где-то видела… Может, это шпион? Неважно: Сарий смешался с толпой и прикрывает тылы. Возможно, в одну из ближайших ночей Майев прикажет ему схватить кого-нибудь из тех, кто следует за ней по пятам. А пока у нее есть дела поважнее.

Когда она вошла в Убежище Сломленных, некоторые из калек глянули на нее поверх чашек с кислым разбавленным вином; прочие продолжали слепо пялиться в потолок. Пахло дешевым табаком и немытыми телами. Майев сразу прошла в комнату, где до этого встречалась с Акамой, и не удивилась, застав его на месте. У двери стояло два стражника из числа пеплоустов-телохранителей. Они без вопросов открыли перед Майев дверь.

При виде главы Стражей Сломленный встал и поклонился. Ну, хотя бы этот выказывает какое-то почтение. За прошедшие годы они с Майев научились худо-бедно понимать друг друга.

Майев кивнула, принимая поклон.

– Какие новости? – спросила она, ожидая чего-то получше, чем известия о крохотной победе Иллидана над Легионом, о которой Акама сообщил в прошлый раз.

– Новости отличные, – произнес Акама, и его возбуждение передалось Майев. – Принц Кель’тас пропал вместе с частью своих войск. Похоже, он бросил Предателя.

Майев не сдержала победной улыбки.

– Если так, то Иллидан лишился одной из важнейших опор. – Она сделала красноречивую паузу. В прошлом Акама отказывался помогать ей, потому что Иллидана поддерживали Кель’тас и леди Вайш.

Впрочем, улыбка Акамы быстро угасла.

– Однако Иллидан, возможно, нашел иной источник силы.

Майев похолодела. Должно быть, Предатель затеял новый обман, с него станется.

– Что за источник?

– Я не уверен и потому решил посоветоваться с тобой. Этих солдат Иллидан набирает целиком из твоего народа…

– Моего народа?

– Это эльфы. Отчаянные, беспощадные эльфы, закаленные бойцы, которых объединяет ненависть и жажда мести Пылающему Легиону. Иллидан берет их и убивает.

– Что?!

– Насыщает Скверной. Бо́льшая часть эльфов гибнет во время ритуала, а те, кому посчастливилось выжить, меняются – и совсем не в лучшую сторону.

– Как это понимать?

– Их тела напитываются злой силой, и в них зарождается нечто демоническое.

Лицо Майев исказилось гримасой ужаса.

– Он обращает эльфов в демонов?

– Если я верно понимаю, то Предатель уподобляет их себе. Творит над ними обряд, потом их помечают татуировками. Мои шпионы доносят, что Предатель обучает новеньких владению магией. И все это происходит в закрытых частях храма, куда никто больше не ходит.

«Какую еще мерзость задумал Иллидан?» Зная Предателя, ничего хорошего Майев не ждала.

– Разузнай об этом побольше.

– Я стараюсь, как могу, но это тяжело и опасно. Предатель сильно постарался, чтобы утаить истинную цель создания новой армии. Если я стану интересоваться новыми солдатами, меня могут раскрыть. А если Иллидан узнает о нашем союзе, мне грозит нечто пострашнее смерти. Действовать надо очень осторожно.

– Осторожно, осторожно… Только об осторожности от тебя и слышу.

– Тебе легко говорить. Если что-то пойдет не так, гнев Предателя падет на меня. За мной и так уже следят. – Акама хрипло вздохнул. – Ты не представляешь, каково это: всякий раз, как я покидаю храм Карабор, приходится лгать Иллидану. Искать предлоги… А он каждый раз задает все больше вопросов. По-моему, он что-то подозревает…

И правда, в своей поспешности Майев рисковала выбрать неверный путь. Акама же боялся, и не без причины…

Сделав глубокий вдох, он заговорил снова, уже спокойнее:

– Татуированные бойцы и прежде появлялись в храме, но их видели по одному, по двое, и никогда они не задерживались надолго. Теперь Иллидан собирает их в стенах Карабора, создает их больше и больше.

– Те первые – скорее всего, лишь плоды опытов. На них Иллидан только пробовал магию, превращающую эльфов в демонов.

– И я так подумал. Теперь же этих обращенных больше, намного больше. Создавая солдат, Иллидан швыряется их жизнями, точно пьяный наемник – кровавым серебром. Из десяти эльфов сокрытые дворы покидает в лучшем случае один.

Услышав об исчезновении Кель’таса, Майев порадовалась, но вот сейчас от доброго настроения не осталось и следа. В глубине души Майев знала: Иллидан затеял новое черное коварство.

– Мне это совсем не нравится, – сказала она.