Проходящий сквозь стены - Юрий Никитин

В офисе деловитая суета, но все в работе, на меня дажене посмотрели, я тоже сразу прошел в кабинет Вована. Тот вскочил, попыталсяуступить мне директорское место. Я остановил жестом.

– Вован, директор – ты. И веди себя как директор.А я скромно посижу в сторонке.

– Но как же эти крутые…

Я заставил свои замороженные от страха губыраздвинуться в улыбке.

– Мы еще не знаем, насколько крутые. Нам по зоологии ВласИлларионович что рассказывал? Петух растопыривает крылья, морской еж надуваетсявпятеро от своего обычного размера, жаба приподнимается, чтобы напугать,заставить отступить…

Он судорожно вздохнул, бледный и осунувшийся.

– Да, но на новеньком «шестисотом» «Брабусе»!.. И джиптоже новенький, «Гелентваген» тюнингованный, смотреть страшно. Как броневик дляТони Блэра.

– Ничего, – ответил я, – взрывали не толькоброневики. Даже танки горят…

Он вздрогнул, зябко обхватил себя за плечи, хотя в комнатежарко, в глазах умоляющее выражение. Конечно, Вован хорош как бизнесмен, когдаза спиной крепкий дядя, готовый защитить. А сам по себе все-таки трусоват,таким в бизнесе трудновато. Хотя вообще-то рожденный ползать всползает высоко…

– Да сядь, – велел я, – не мельтеши.

Он пугливо взглянул в окно, я видел, как побелело егоширокое мясистое лицо.

– Вот они, – прошептал он, словно на улице моглиуслышать, – подъехали.

– Опять на «мерсе»? – спросил я зачем-то.

– И еще джип следом… Нет, джип встал прямо передподъездо??!

– Свиньи, – сказал я.

– Ох, Виталий…

– Не трусь, – ответил я. – Вот не трусь – ивсе.

Я осторожно посмотрел в окно, стараясь, чтобы меня незасекли. Пусть не думают, что крупных деятелей вроде меня интересует такаямелочь.

Вован бледнел и краснел, я сказал с усилием:

– Сядь на место. И держись ровно. Разговаривать будутсо мной, ясно?

– Да-да, – ответил он почти счастливо, с такой собачьейблагодарностью, что неприятность добровольно беру на себя, что мне сталонеловко. – Ты уж как-то подипломатичее…

В коридоре послышались шаги. Дверь открылась, крепкийпарень в хорошо сшитом костюме внимательно осмотрел с порога комнату, отступили сказал в пространство, явно в закрепленный где-то на костюме микрофон:

– Здесь двое. Вчерашний и новенький.

После паузы появился мужчина среднего роста вбезукоризненном костюме, средних лет, как говорят почему-то, хотя для меня этисредние уже старость, взглянул вопросительно, затем шагнул в комнату. Дверь заним плотно закрылась.

Он прислушался, словно проверял, в самом ли деле бодигардыотошли подальше, затем обратил взгляд холодных глаз в нашу сторону. Вованасловно не заметил, вперил взгляд в меня. Я ощутил себя как на экзамене,где нужно тянуть билет, а я с трудом знаю ответы только на один из тридцати.

– Как я понял, – произнес он с некоторымнедоверием, – вы и есть владелец этой фирмы?

Я кивнул.

– Точно.

Он выждал, но я не приглашал сесть, по правде сказать, яхотел бы это сделать, но боялся, как бы нижняя челюсть не запрыгала от страха.Он усмехнулся, будто все понял, сам придвинул стул и сел напротив. Его серыеглаза убивцы впились в мое лицо с интенсивностью лазера, что режет уголь вглубоких штольнях.

– Значит, буду говорить с вами? Позвольте представиться:Илья Антонович Бойко. Владелец концерна «Швамбрания».

– Да, – ответил я коротко. – Со мной.

Он продолжал рассматривать меня внимательно, чувствуя себяхозяином положения. Я не назвался, он минутку выждал, но я молчал, онсказал с мягкой обаятельной улыбкой:

– Вы не слишком разговорчивы, мой друг.

– Я не ваш друг, – буркнул я. Он подавлялпревосходством, я сперва ощутил себя расплюснутым, но из расплюснутостиподнялась волна злости, я понял, что могу разговаривать, не выдавая страха инеуверенности: – Мне кажется, вы больше потеряете от этого визита.

Он вежливо удивился:

– Вы даже такое знаете? Интересно, интересно… Откуда,позвольте поинтересоваться?

– Позволяю, – ответил я.

Он ждал, но я молчал, наконец он врубился, где допустилпромах, коротко усмехнулся:

– Ах да, вы же ответили на прямой вопрос… Тогда следующий:почему вы решили, что я что-то потеряю от этого визита?.. Честно говоря, мнетеперь тоже так кажется, но любопытно, почему так решили и вы?

– Исходите из ложных предпосылок, – ответил я, –так как информации о нас у вас нет. Я имею в виду – настоящейинформации.

Он кивнул, но глаза по-прежнему смеялись, всерьез меня непринимает, скотина.

– Ладно, – проговорил он, – не будем вилять вокругда около. Поговорим по-деловому, вы ведь деловой человек, не так ли? Бизнесмен?

В его тоне насмешка звучала все отчетливее. Злость вомне росла, я ответил скупо:

– Да, но не уверен, что и вы бизнесмен.

– Почему? – поинтересовался он.

– Вы уже проиграли, – ответил я и, не давая ему сноваудивляться и показать, как он разочарован, увидев мальчишку, сказалгромче: – Нельзя было рисковать вот так втемную. Ладно, давайте о деле, атам решим, на сколько вас поставить. Что вы хотели от этого рискованноговизита?

Он кивнул, серые глаза смеются, принимает как шуточку,заговорил тем же развлекательным тоном, словно о погоде и всякихптичках-синичках:

– Все в мире взаимосвязано, так что люди должны помогатьдруг другу, верно?.. У меня к вам есть деловое предложение. Точнее,просьба об услуге. В нашем деле никак нельзя обойтись без акул, что так иноровят сожрать с потрохами. И сдачи дать нельзя – все мои люди навиду. А сдачи дать нужно обязательно. Вот и пришла в голову идея…

Я посоветовал:

– Выбросьте.

Он спросил спокойно:

– Почему? Все будет хорошо оплачено. А на ваших людейникто не подумает, вы очень далеки от нашего бизнеса.

– Мы не занимаемся ничем подобным, – прервал я. –У нас вполне легальный бизнес.

Он тонко улыбнулся.

– Да? Вообще-то да, бизнес у вас полностью легальный, чтовсе еще редкость, это признаю. Но вот однажды на вас попробовали наехать мелкиехулиганчики… Не удивляйтесь, к нам стекаются все сведения. Часть – изкриминальных структур, часть – из милиции. Милиция, конечно, не знает, чтои почему, здесь фирм много, ваша – самая мелкая и неприметная, но мои людивыяснили среди уличной шпаны, что пытались наехать именно на вас.