Дневники прошлого - Кира Фэй

— Сколько я пробыла в плену? — потирая замерзшие плечи спросила я Эвана. На мне всё ещё было зелёное платье, которое превратилось в лоскут половой тряпки. Но я была несказанно рада, что всё ещё жива.

— Ночь, — коротко ответил Эван. Не смотря на свою мрачность, он помог забраться мне в машину, залез сам и включил печку, видя, что я замёрзла. И мы поехали по спящему городу…Я жила на другом конце Сэнсити, поэтому дорога занимала довольно-таки долгое время. Хотя время не имело для меня значения, когда я наблюдала за сосредоточенными тёмными глазами, крепко сжатыми идеально-вылепленными челюстями, прямым неподвижным носом, мускулистым корпусом, напряжёнными мышцами рук…

— Что ты так смотришь? — прервал мои наблюдения Эван, и я только поняла, что слишком уж пристально рассматриваю каждую частичку его тела. Мне стало стыдно, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Что ты во мне ищешь, Энн?

— Я уже нашла в тебе всё, что нужно, — вздохнула я и отвернулась к окну с глупой улыбкой. В отражении я заметила, что Эван странно на меня смотрит, с болью, он напрягся ещё больше…Я снова сказала и сделала что-то не так.

Вскоре мы оказались у моей высотки. Я не знала что сказать, не знала с чего начать…

— Эван, — вздохнула я. Это было пока всё, на что я была способна под его пристальным взглядом. — Лёжа в тёмном подвале я кое-что поняла, кое-что очень важное, — в горле пересохло, пальцы похолодели и задрожали, я стала путаться в словах. — Я…в общем…я…говорю…то есть я имею в виду…А-а-а-а! Это нереально, — я уткнулась лицом в свои холодные ладони. Но вдруг моих рук коснулись пальцы Эвана, он медленно и аккуратно убирал мои руки подальше от лица. От его, пусть и небольшого, прикосновения по моему телу разошлись волны тепла, всё тело напряглось в ожидании.

— Что нереально, Энн? — внимательно заглядывая мне в глаза, спросил он. Я продолжала молчать и молчать, а он продолжал смотреть и смотреть. — Что нереально, Энн? — снова повторил он вопрос. Я чуть не взвыла — это же так очевидно, почему он не понимает? Очевидно, что он не ответит мне взаимностью, но я должна сказать, быть может, ещё тысячу раз пожалею об этом, но я должна сказать.

— Нереально признаться человеку в любви, если действительно любишь, — глядя ему в глаза, сказала я, наконец собравшись. А потом я увидела бурю эмоций…шок, скептицизм, негодование, радость, боль, муку…В его глазах царила буря, но лицо оставалось бесстрастным. Он продолжал молчать, тем самым причиняя мне боль. Я знала что он не ответит мне тем же, но я даже не предполагала насколько это будет больно. Всё внутри меня стёрлось в порошок, от сердца осталась лишь горстка пела, оно сгорело в агонии любви…

— А я хотел сказать тебе, что…уезжаю, — вздохнул он. И снова мой мир рухнул, в который раз. Я уже думала, что потеряла его, а потом поклялась не отпускать…но что я могла поделать, если он сам не хотел быть рядом?

— Почему? — только и смогла выдавить я, чувствуя как глазам подступают слёзы. Я до боли в пальцах сжала ручку двери, стремясь вернуть себя в реальность. Голоса неожиданно загудели в голове, но я практически сразу же подавила их, хотя они продолжали настаивать, стучаться…

— У меня задание, — его голос звучал отчуждённо, холодно, он не смотрел на меня, а вглядывался в тёмную стену дома.

— Ты снова отправляешься шпионить за пожирателями для собирателей? — смогла я, наконец, произнести длинную фразу. Эван озадаченно посмотрел на меня. — Мне сказала Дана. — парень понимающе кивнул на мои слова, а у меня в сердце стала разрастаться чёрная дыра, пожирающая меня изнутри. Он уходил…он не хотел быть со мной…

— Большую часть года я провожу среди пожирателей. — твёрдо сказал Эван. — Это моя работа.

— Но…ты не боишься, что тебя разоблачат? — проронила я, стараясь задушить тупую боль во всём теле, во всём сознании.

— Я ничего не боюсь, — железным тоном ответил он, но когда Эван взглянул на меня, я увидела, как его глаза запылали, — Почти, — вздохнул он. А потом запрокинув голову на сидение, закрыл глаза и потёр переносицу. Сейчас он был таким ранимым. Ну а я, вжавшись в сидение авто, старалась сдержать слёзы горя, признак жалости к своей несостоявшейся любви. Не нужно было никого впускать в свою душу, это не могло закончиться хорошо.

Я тоже прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на том, чтобы успокоиться, но внутри меня бушевала истерика. В салоне авто повисло напряжённое молчание.

— Кого я обманываю, — простонал Эван, — Кого я, чёрт побери, обманываю! — он кажется обращался сам к себе, а я, открыв глаза и замерев, слушала его самобичевание. Вдруг Эван быстро повернулся ко мне, навис надо мной так, что наши лица почти соприкасались. Парень схватил мои руки и прижал к своей груди. Моё сердце забилось в бешенном ритме, а дыхание стало безумным. Я ждала сама не зная чего.

— Я не живу без тебя, Энн! Не живу! Я не могу сделать шаг не подумав о тебе, я не могу проснуться и не подумать о тебе, я не могу не искать твоё лицо в толпе! Я не могу без тебя! — он говорил страстно, порывисто, словно боясь забрать свои слова обратно. А я слушала, слушала и чувствовала, как внутри снова всё постепенно начинает выстраиваться при взгляде этих сияющих синих глаз, так опасно мерцающих, эта близость его тела была очень опасной…

— Так почему ты отвергаешь меня? — прошептала я. И он успокоился, по крайней мере, взял себя в руки и хотел уже было отодвинуться, но я не позволила, хотя и знала, что он в состоянии вырваться.

— Потому что нам опасно быть вместе. Поверь мне, если мои слова хоть что-то значат для тебя, то ты должна поверить мне, принять то, что нам нельзя быть вместе.

— Чем же ты опаснее других собирателей!? — разгневалась я.

— Рядом со мной всегда беда, Энн, а я не могу позволить тебе…пострадать, — готова была поклясться, он хотел закончить фразу словом "снова". В голове неожиданно вспыхнули слова Тиффани: "И в этот раз ты действительно умрёшь, уж поверь мне…".

— Ты говоришь так, словно мы уже были вместе и это закончилось плохо, — пробормотала я невзначай, но тут увидела, как исказилось лицо Эвана. Всё внутри меня превратилось в лёд. — Эван? — тихо позвала я.

— Прощай, Энн, будь осторожна со своей силой и береги себя, — твёрдым как камень голосом сказал Эван, снова уставившись в пустое пространство. Его слова подействовали на меня как ушат холодной воды. Ранее сказанные им слова забились в самый дальний угол моей памяти, остались лишь холодные слова ледяного Эвана. Он не хотел быть со мной и не важно почему. Я ничего не могла поделать. Я уже потеряла его.

— Береги себя, — прошептала я тихо, открывая дверь машины. — Любимый… — ели слышно добавила я, так тихо, что была неуверенна в том, что произнесла это слово в слух.

Только-только я покинула автомобиль, как он сорвался с места и скрылся за углом. По моим щекам потекли слёзы непомерного горя, которое я боялась не пережить.

Очередная потеря…