Готика. Любовь и Ненависть - Галина Алексеева

У Ангелины я проживала ужеоколо недели. Я платила ей за свое проживание, так что не стоит думать, что яугрожала ей. Никто не оставался обделенным. Мне просто нужен был покой итишина. Они мне это предоставляли. Я не знала, что делать дальше. И поэтомупочти все дни я просто лежала в убого прибранной комнате и только и думала отом, о чем бы мне подумать. Я выполнила то, что хотела, но с этим, как иожидала, я потеряла всякую цель. Я чувствовала себя бездумно бродящимпризраком. Отличались мы друг от друга тем, что я была бездумно лежащимпризраком.

Я посмотрела на женщину,стоящую в дверях, глядевшую на меня с надеждой, что я скажу те заветные слова:"Да, покормите меня".

Как все это глупо. Для нееглавной проблемой, чуть ли не являющейся концом света, это осознание того, чтокто-то останется голодным.

Знала бы она, сколько "голубушка"людей убила и сколько на "голубушке" крови...

- Чего ты постоянно лежишь далежишь ты бы... - снова начала она.

- Чем я занимаюсь, Вас никоимобразом не касается. Я плачу вам вовсе не за то, чтобы вы вмешивались в моидела, - резко прервала я Ангелину. Ей какое дело, что я лежу?

Женщина дернулась, словно отудара. Похоже, такого ответа от тихой, почти ничего неговорящей, до этогомомента, девушки, она совсем не ожидала. В тихом омуте черти водятся, какговорится.

- Ну, дело твое... - тихопробормотала она, подобрала юбки и ушла.

После ее ухода в комнате сновастало спокойно. Слышно было только мое дыхание.

Покой и тишина...

* * *

Точного своего местапребывания я не знала. Хотя есть уверенность, что можно смело называть деревню,в которой я находилась все это время "глухой деревней". Такую ещепостараться найти нужно.

Что делать будем, Готика? - вкакой уже раз я задавала себе этот вопрос.

Ответ был один - ничего.

Я все тщетно пыталась найтиразумный ответ...

От Темной уже предложений недождешься - вот уже несколько дней она ведет себя подозрительно спокойно. Можетпонимала, что после того, как я догадалась, кого следует благодарить за те моипомутнения после которых я очухивалась и совсем была не в курсе дел, какочутилась в данном месте. Хотя это навряд ли, Темную мало что волновало, а темболее мои чувства и переживания. Что я могла сделать против нее, тем более, чтоуже давно смирилась с ее существованием. Пусть делает со мной, что хочет. Мнеуже все равно...

Я зачем-то подняла правую ногувверх , немного приподнялась и схватилась правой рукой за пятку. Это былодовольно... занимательно. Наверное такая поза не совсем приемлема для наемнойубийцы. Кому скажешь посмеется, но мы забываем, что все мы люди и даже мнесвойственно заниматься всякой чепухой.... Недостаток движения дает знать свое.

В таком проявлении недостаткадвижения и застала меня Ангелина.

Женщина хотела что-то сказатьсразу при входе в мою комнату, но мое положение немного ее смутило, поэтому онатак и стояла с открытым ртом.

Я положила ногу обратно, дабыне шокировать бедную женщину и напомнить ей о том, что мне было бы интересноузнать зачем она уже в который раз поднимается ко мне в комнату. Меня так иподпирало сказать: "Ну что на этот раз?!". Но вместо этого я довольновежливо ее спросила:

- Вы что-то хотели?

Ангелина закрыла рот, повелаплечами и как-то немного замялась:

- Там тебя видеть хотят...сказали, что срочно очень...

Меня? Она не ошиблась? Комуэто я понадобилась?

- Кто?

Женщина опустила глаза в пол итихо сказала:

- Просили не говорить. Ты..это то.... пойдешь али нет?. .

Я еле удержалась, чтобы незакатить глаза и не рявкнуть что-нибудь злобное. Еще раз, посмотрев на женщинуи окончательно убедившись, что говорить, кто мой посетитель, она не собирается,я все-таки решила пойти хотя бы глянуть на того, кто посмел нарушить мой покойи хорошенько его проучить.

Я встала, вышла из комнаты иначала осторожно спускать вниз по лестницу, которая каким-то неведомым чудомеще держалась. Нормальный человек, взглянув бы на нее, хорошенько задумался,стоит ли рисковать и ступить на нее. Когда я проходила мимо кухни, то насекунду задержалась. Муж Ангелины спал, сидя за столом. Его голова свешиваласьвниз, а руки, будто неживые свешивались по бокам кресла. Выглядел онотвратительно. Я никогда не могла глядеть на него без отвращения. Вот онастарость... Ангелина была еще сильной женщиной, и мне никак не было понятно,почему она обрекает себя на такие мучения, живя с полуживым стариком. Она моглауйти от него, встретить мужчину, Родить ребенка, в конце концов, ведь этогохотят все женщины. Но нет... Она продолжала заботиться о нем и крутиться какбелка в колесе: не хочет ли ее муж супчика, а то он совсем неважно выглядит, ненужно ли ему поправить подушку, нужно ли пойти набрать ему яблочек, хотя у негои зубов то уже не было, чтобы откусить кусочек от этих самых его любимыхяблочек. Вот она семейная жизнь. Любит ли Ангелина своего старика или нет?..Непонятно. Но явно жить рядом, думать о том, что любишь его, стало еепривычкой.

Я отвернулась от немощногостарика, подошла к двери и вышла из дома. Яркий солнечный свет тут же осветилменя, и мне пришлось зажмуриться и протереть глаза, чтобы привыкнуть к солнцу.Когда я их, наконец, открыла, то увидела того, кого меньше всего ожидалаувидеть когда-либо в своей жизни.

Он не должен быть здесь....

- Здравствуй, Готика, -произнес мой посетитель, медленно приближаясь ко мне.

- Габриель...

* * *

- Не вижу радости на твоемлице, - заметил Габриель, обходя меня по кругу и внимательно рассматривая.

- И не увидишь. Зачем тыприехал? Что тебе нужно?

Я резко развернулась к немулицом, когда он стал за моей спиной. Мали что, у него на уме. Желание мести ещеникто не отменял.

Нас разделяли, какие тосантиметры, мы были так близко друг к другу...

- Зачем ты здесь, Габриель? -повторила я вопрос.

Он взял меня за руку. Я ее невырвала. Поняв, что сопротивления не будет, он поцеловал мою ладонь.

- Я здесь из-за тебя. Идем сомной.

- Что? - я стояла, ничего непонимая.

Как это? Что это значит?

Взглянув на него, я увидела вего глазах такую любовь и нежность, что мое сердце сжалось.

- Я по-прежнему люблю теб. Мнеплевать на то, что ты сделала. Мне плевать на всех, кроме тебя. Быть рядом стобой - мое единственное желание.

Я смотрела на наши сплетенныеруки и только сейчас заметила, что несмотря на то, что запретила себе какие-толишние прикосновения, я сильно сжала его руку.