Особый курьер - Алекс Орлов

— Конечно. А ты по мне не очень…

— Это потому, что ты грубый.

— А Хэнке, значит, нежный?

— Да что ты все Хэнке да Хэнке, — махнула рукой Лоретта. — Очень он мне нужен. Ой, смотри, представление начинается.

Лоретта все свое внимание переключила на сцену, а Энрике на соседей. Свет стал медленно гаснуть, и вскоре в зале уже ничего нельзя было рассмотреть.

Представление было совсем никудышное, однако Лоретте нравилось. Когда появился фокусник, она даже захлопала в ладоши, привлекая внимание клубной публики.

Прибежал официант и принес основной заказ. Блюда выглядели очень аппетитно, но Энрике совершенно не хотелось есть. Теперь он думал только о часах.

Фокусник ушел, унося с собой пилу, которой он распиливал свою ассистентку. Лоретта долго аплодировала ему вслед, а затем дали свет, и на сцену выскочили полуголые девицы.

Между тем соседи Энрике начали вести себя более раскованно, поскольку успели выпить весь аперитив. Возле них постоянно роились официанты, и Энрике невольно прикидывал стоимость их заказа. Получалось больше десяти тысяч.

Посол о чем-то спросил своего помощника, и тот, отдернув рукав, взглянул на часы. Энрике как током ударило — часы были очень похожи! Но мало ли похожих часов? Коррадо так впился глазами в помощника посла, что тот обернулся и посмотрел на Энрике.

Всего секунду они глядели в глаза друг другу, а затем Коррадо повернулся к Лоретте.

— Ну как тебе тарталетки?

— А? — не поняла девушка.

— Ты тарталетки пробовала?

— Спасибо, очень вкусно.

— А чего ты смотришь на этих девок? Неужели тебе интересно? Я понимаю, если бы по сцене скакали молодые мужики.

— Я хочу рассмотреть, что у них за туфли, — пояснила Лоретта. — Представляешь, так танцевать — никакие каблуки не выдержат. А у них ничего. Может, они железные?

— Туфли, что ли? — не понял Энрике.

— Да нет, каблуки. А ты почему ничего не ешь, Рико?

— Да что-то не хочется, — пожал плечами Коррадо, однако наколол на вилку маслину и прожевал ее, не ощутив никакого вкуса.

К соседнему столику подошел официант Он принес счет, и посол достал свою кредитную карточку Официант что-то сказал, и на лице посла появилось недоумение. Потом подошел метрдотель, и посол начал что-то объяснять, но как Энрике ни напрягался, ничего услышать он так и не сумел — играла музыка, и со сцены доносился стук железных каблуков. Девушки все еще танцевали.

А у соседей разгорался скандал. И хотя метрдотель по-прежнему улыбался, его улыбка становилась все более натянутой — было очевидно, что разговор шел о деньгах.

В музыкальном сопровождении наступила пауза, и Коррадо услышал слащавый голос метрдотеля:

— … член клуба «Трайдент» должен гордиться своим положением в обществе.

Услышанная Энрике фраза полностью подтверждала его подозрения.

Соседи расписались в какой-то бумажке, и ресторанные хищники от них отвязались. Помощник посла снова обернулся, и Коррадо наконец вспомнил, где видел и этого парня, и черного «посла».

Эти ребята работали в почтовой фирме «Доу-Форс». Той самой, у проходной которой Энрике провел целых две недели, надеясь найти потерянные часы

«Значит, все сходится», — боясь поверить удаче, подумал Энрике и, повернувшись к Лоретте, неожиданно для самого себя сказал:

— Знаешь, крошка, если выгорит еще одно дельце, получишь на шмотки пять штук кредитов.

— Правда?

— Правда, крошка.

— О, Рико! Я тебя обожаю!