Драконы Осенних Сумерек - Трейси Хикмэн

Маг молча наблюдал за ними, и язвительная усмешка кривила его губы.

– Дурачье! – сказал он погодя. – Это Омраченный Лес… в чем вы убедитесь прежде, чем кончится ночь. – И пожал плечами: – Однако, как правильно заметил Танис, мне надо передохнуть. Только я, в отличие от вас, с тропы не сойду…

Рейстлин уселся на тропинке и положил свой посох рядом с собой. Остальные украдкой переглянулись: поведение мага их забавляло. Карамон заметил это и смущенно покраснел.

– Слушай, Рейст, иди к нам, – сказал великан. – Тас уже пошел за дровами, а я, может быть, подстрелю кролика…

– Не смей стрелять! – Рейстлин в кои веки раз говорил в полный голос, а не шептал, и слышавшие невольно вздрогнули. – Не трогайте никого и ничего в Омраченном Лесу! Ни травинку, ни дерево, ни зверя, ни птицу!

– Я согласен с Рейстлином, – сказал Танис. – Нам придется провести здесь ночь, и, по-моему, без крайней нужды не следует убивать ни одно животное…

– Уж эти мне эльфы, вечно стараются обойтись без кровопролития, – пробурчал Флинт. – Мало того, что волшебник нагоняет на нас страху, ты хочешь еще и уморить нас голодом! Ладно, если что-нибудь на нас нападет – будем надеяться, оно хоть окажется съедобным!

– Твои слова да Богам в уши, гном, – вздохнул Карамон. Отошел к ручейку и попытался утопить голод, раз уж нечем было его утолить.

Тассельхоф вернулся с хворостом.

– Я ничего не рубил, – заверил он Рейстлина. – Я только собирал.

Однако разжечь костер не удалось даже Речному Ветру.

– Слишком сырое дерево, – сказал он, пряча кремень и кресало обратно в мешок.

– А свет нам не помешал бы, – поеживаясь, заметил Флинт. Ночная тьма быстро сгущалась, и все шорохи леса, такие безобидные днем, начинали казаться зловещими и исполненными угрозы.

– Детские сказочки по-прежнему никого не страшат… – прошипел Рейстлин.

– Нет! – огрызнулся гном. – Я только боюсь, как бы кендер не начал рыться в моих вещах, пользуясь темнотой!

– Ну что ж, – с необычной кротостью ответил Рейстлин и повелел: – Ширак!

В хрустальном шарике на конце посоха мага зажглось бледное пламя. Мертвенный свет не столько разгонял, сколько подчеркивал грозную тьму.

– Вот вам свет, – прошептал маг и воткнул посох в мягкую землю.

И тут-то Танис понял, что эльфийское зрение ему изменило. Он больше не видел теплых красноватых ореолов спутников: лишь смутные тени на залитой звездным светом поляне. Полуэльф промолчал, но умиротворенное состояние, которым он наслаждался весь вечер, сменилось тревогой.

– Первая стража – моя, – мрачно проговорил Стурм. – С моей раной лучше не спать… Я знал одного, который уснул, да так и не проснулся.

– Будем караулить по двое, – сказал Танис. – Я с тобой.

Остальные развязали мешки и принялись устраивать себе постели – все, за исключением Рейстлина. Маг по-прежнему сидел на тропинке, хрустальный шарик заливал светом его склоненную голову в надвинутом капюшоне. Стурм устроился под деревом. Танис наклонился к ручью и принялся жадно пить… когда сзади вдруг раздался придушенный крик, Танис мгновенно обернулся, выхватывая меч. Другие тоже схватились за оружие, и только Рейстлин остался сидеть неподвижно.

– Спрячьте мечи, – сказал он. – Они все равно вам не помогут. Чтобы с ними драться, нужны клинки, напоенные могущественным волшебством…

Их окружала целая армия воинов в полном вооружении! Одного этого уже хватило бы, чтобы кого угодно вогнать в дрожь. Но никакой враг еще не вселял в сердца спутников подобного ужаса. Ошеломленные, припоминали они легкомысленное замечание Карамона: «Я готов день и ночь биться с живыми. Но с мертвыми?..»

Ибо воины, обступившие их, были мертвы.

Неверное беловатое сияние обрисовывало контуры их тел, как если бы тепло, сопутствовавшее им при жизни, непостижимым и ужасным образом задержалось и в посмертии. Истлевшая плоть давно обнажила кости, и лишь светящиеся очертания тел остались такими, какими помнили их души.

И было похоже, что души помнили еще кое о чем.

Каждый воин был облачен в древние латы, памятные его душе. Призрачные руки сжимали оружие, способное убивать. Однако неупокоенным не было особой нужды в оружии. Достаточно было смертоносного прикосновения могильно-холодных рук и даже страха, который они внушали.

Как же драться с такими?.. Танис, не привыкший бояться никаких противников из плоти и крови, едва не поддался панике. Он уже открыл рот, чтобы крикнуть друзьям: «Спасайтесь бегством!..» С большим трудом удержавшись, он попытался рассуждать трезво. Бегство было бессмысленно: они потеряют друг друга и тотчас заблудятся. Нет, надо остаться на месте… и что-нибудь придумать.

Медленным шагом направился Танис навстречу призрачным воинам… Они стояли молча и неподвижно – просто стояли, загораживая дорогу. Их было невозможно сосчитать: одни, мерцая, возникали перед ним, другие, наоборот, меркли и пропадали, чтобы вновь появиться, когда исчезали их товарищи. «Впрочем, какая разница, – обливаясь холодным потом, сказал себе Танис. – Любой из них способен уничтожить всех нас одним мановением руки…»

Огонек на посохе мага по-прежнему ярко горел. Маленький отряд тесно сгрудился вокруг Рейстлина. Танис подошел к ним. В мертвенном свете хрустального шарика лицо волшебника мало чем отличалось от лиц привидений.

– Итак, добро пожаловать в Омраченный Лес, Танис, – сказал маг.

– Рейстлин… – У Таниса перехватило горло. Он еле выговорил пересохшими губами: – Кто эти…

– Призрачные создания, – не сводя с них взгляда, ответил Рейстлин. – Похоже, нам повезло.

– Повезло? – не веря своим ушам, переспросил Танис. – Это еще почему?

– Перед нами души людей, поклявшихся совершить некое дело, но не исполнивших клятву. Они обречены совершать то, в чем поклялись, пока не заслужат освобождения и не обретут покоя истинной смерти.

– Но как, во имя Бездны, из этого следует, что нам повезло? – спросил Танис сердито, давая выход страху. – Может быть, они поклялись истреблять всех, кто войдет в этот лес?

– Возможно, – Рейстлин бросил быстрый взгляд на полуэльфа, – хотя навряд ли. Сейчас мы это выясним…

И прежде, чем Танис успел что-либо сказать или сделать, маг шагнул вперед, оказавшись лицом к лицу с призраками.

– Рейст!.. – сдавленно ахнул Карамон, протискиваясь за ним.

– Придержи его, Танис, – резко скомандовал Рейстлин. – От этого зависят наши жизни!

Танис крепко взял воина за плечо и спросил мага:

– Что ты собираешься делать?..

– Хочу произнести заклятие, которое позволило бы нам с ними общаться. Я смогу проникнуть в их мысли, а они будут говорить моими устами…

Он откинул голову, сбросив на плечи капюшон. Простер руки и произнес: