Драконы Осенних Сумерек - Трейси Хикмэн

Миновав кольцо неупокоенных, которые не спускали с них глаз, мерцавших сверхъестественным светом, путешественники углубились в лес. Войско мертвых сомкнуло ряды у них за спиной…

…и сознание наполнили звуки яростной битвы. Гремела сталь, раненые звали на помощь. И так реальна была эта битва в ночи, что Стурм непроизвольно выхватил меч. Оглушенный, он только успевал уворачиваться от незримых ударов, нацеленных, казалось, в него. Он отчаянно кромсал воздух мечом, зная, что обречен, что спасения не будет… потом побежал – и вдруг вырвался из леса на широкую голую поляну. Перед ним, в полном одиночестве, стоял Рейстлин.

Глаза мага были закрыты. Он вздохнул – и повалился наземь. Стурм подбежал к нему, но тут появился Карамон и едва не сшиб Стурма с ног, торопясь со всей нежностью подхватить брата на руки. Их спутники один за другим выскакивали из леса, словно гонимые неведомой силой. Рейстлин едва слышно бормотал какие-то странные, неведомые слова… Призраков больше не было видно.

– Рейст! – судорожно всхлипывал Карамон.

Веки мага задрожали и приподнялись.

– Заклятие… отняло все силы, – прошептал он. – Я должен… отдохнуть…

– Сейчас отдохнете! – прогудел чей-то голос. Это был голос живого существа! И хотя рука Таниса легла на рукоять меча, у полуэльфа вырвался невольный вздох облегчения. Маленький отряд мигом сгрудился, прикрывая Рейстлина и напряженно вглядываясь во тьму.

И тут в небе появилась серебристая луна, появилась так неожиданно, словно чья-то рука сдернула с нее черный шелковый шарф. Сделались видны голова и плечи мужчины, стоявшего среди деревьев. Его нагие плечи были не менее широки и мускулисты, чем у Карамона, на шею ниспадала длинная грива кудрявых волос, ясные глаза холодно поблескивали. Путешественники услышали какой-то шорох в кустах, и при луне сверкнул наконечник копья, нацеленного на Таниса.

– Бросьте ваше жалкое оружие, – предупредил незнакомец. – Вы окружены.

– Обман! – зарычал Стурм, но тут затрещали кусты, и вокруг появилось множество воинов, вооруженных блестящими копьями.

Тот, что вышел к ним первым, двинулся вперед, и путники застыли в изумлении, а руки, готовые выхватить оружие, разжались сами собой. К ним приближался не человек – это был кентавр! Выше пояса его тело было телом мужчины, ниже – коня. Он скакал легким грациозным галопом, и могучие мускулы так и играли на широченной груди. Повинуясь его повелительному жесту, другие кентавры отступили к тропе. Танис убрал меч. Флинт громко чихнул.

– Вы должны пойти с нами, – тоном приказа проговорил кентавр.

– Мой брат болен, – проворчал Карамон. – Он никуда не может идти.

– Усади его мне на спину, – невозмутимо ответил кентавр. – Если же вы устали, никто не мешает вам всем поехать туда, куда вы должны прибыть.

– По куда вы нас ведете? – спросил Танис.

– Не тебе здесь задавать вопросы. – Кентавр подтолкнул Карамона в спину копьем. – Наш путь долог и далек. Я предлагаю вам ехать. Бояться нечего… – И он поклонился Золотой Луне, изящно вытянув переднюю ногу и прикоснувшись ладонью к своим спутанным волосам. – Этой ночью вам более ничто не грозит.

– Танис, можно я поеду? Ну пожалуйста!.. – взмолился Тассельхоф.

– Не вздумайте им доверять! – Флинт снова громко чихнул.

– А я им и не доверяю, – пробормотал Танис. – Вот только выбора у нас, похоже, и впрямь нет: Рейстлин не может идти. Давай, Тас. И вы все тоже!

Подозрительно косясь на кентавров, Карамон поднял брата и устроил его на спине получеловека-полуконя. Рейстлин бессильно качнулся вперед.

– Садись и ты, – сказал кентавр Карамону. – Я вынесу вас обоих. Будешь поддерживать своего брата: нынче ночью нам предстоят долгая дорога и быстрая скачка.

Покраснев от смущения, великан взобрался на широкую спину кентавра. Длинные ноги Карамона свисали почти до земли. Он обнял Рейстлина, и кентавр галопом помчался по тропе.

Тассельхоф, хихикая и в высшей степени наслаждаясь происходящим, вспрыгнул на ближайшего кентавра и, не удержавшись, плюхнулся наземь с другой стороны. Стурм со вздохом поднял кендера и водрузил его кентавру на хребет. А затем – прежде, чем Флинт успел возмутиться, – рыцарь подхватил гнома и усадил его позади кендера. Флинт хотел что-то сказать, но только чихнул, и кентавр унес прочь их обоих.

Танис поехал на первом кентавре – тот, похоже, был тут за вожака.

– Куда вы нас везете? – вновь спросил полуэльф.

– К Хозяйке Леса, – был ответ.

– Хозяйка Леса? – переспросил Танис. – Кто она? Одна из… вас?

– Она – Хозяйка, – ответил кентавр и поскакал по тропе.

Танис хотел задать еще вопрос, но кентавр так рванул с места, что он больно прикусил язык. Человек-конь мчался все быстрей. Подпрыгивая на его спине, Танис почувствовал, что начинает съезжать назад, и на всякий случай обхватил руками его мускулистый торс.

– Раздавишь! – оглянулся кентавр. Его глаза поблескивали в свете луны. – Я уж присмотрю, чтобы ты не свалился. Обопрись о мой круп и держись ногами покрепче!

Покинув тропу, кентавры углубились в чащу. Густые кроны деревьев немедленно закрыли луну. Ветви мелькали мимо, временами хлеща Таниса по одежде. Однако кентавр несся галопом, никуда не сворачивая, и Танису оставалось утешать себя тем, что он, вероятно, хорошо знал дорогу.

Довольно скоро, впрочем, кентавры замедлили бег, а потом и вовсе остановились. Кромешная тьма не давала Танису решительно ничего рассмотреть. Лишь слух подсказывал ему, что его спутники были где-то поблизости: он слышал неровное дыхание Рейстлина, бряцание доспехов Карамона и непрекращающийся чих Флинта. Даже посох Рейстлина не светился. Окликнув Рейстлина, Танис спросил его, в чем дело.

– Могущественное волшебство властвует в этом лесу, – прошептал тот еле слышно. – Оно рассеивает любые чуждые чары…

Танису делалось все более не по себе. Он спросил кентавра:

– Почему мы остановились?

– Потому что прибыли. Слезай, – велел тот грубовато.

– Куда прибыли? – Танис съехал на землю с широкой теплой спины. Он попробовал осмотреться, но вокруг по-прежнему ничего не было видно. Похоже, деревья не пропускали вниз ни лучика лунного или звездного света…

– Ты стоишь в самом сердце Омраченного Леса, – сообщил ему кентавр. – А теперь – всего хорошего… или всего плохого, смотря как рассудит Хозяйка.

– Эй, погоди! – сердито позвал Карамон. – Вы что, так и собираетесь бросить нас тут среди чащобы, слепых, точно новорожденные котята?..

– Остановите их! – Танис потянулся к мечу, но оружие куда-то исчезло. Яростная ругань Стурма свидетельствовала о том, что и рыцарь обнаружил пропажу меча.

Ушей Таниса коснулся смех кентавра. Было слышно, как взрывали копыта мягкую лесную землю, как шуршали ветки. Кентавры ушли.