Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

Если можно так выразиться. Я проснулась, едва рассвело. Одна, потому что как только его время истекло, я выставила мужа из спальни со словами, что сегодня буду спать без него. Так вот, прекрасным свободным утром я первым делом пригласила Мэри, привела себя в порядок, спустилась вниз и столкнулась с Анри. Выглядел он так, словно не спал всю ночь: бледнее обычного, уставший и заледеневший — холодом от него веяло за милю.

«Куда это ты собралась, Тереза?»

«В Мортенхэйм. И вы со мной не едете, так что уйдите с дороги».

«Одну я тебя не отпущу».

Можно было сказать, что я поеду с Луизой, но зачем упрощать ему задачу?

«Сегодня мне не нужно ваше разрешение. Или игра в послушание у нас только для девочек?»

Глядя, как темнеют его глаза, я испытала истинное удовольствие. А уж когда он отступил в сторону, не сказав ни слова, только чудом удержалась от того, чтобы не показать ему язык. Пока шла через холл, спину пронзал его взгляд, я почти чувствовала расползающееся между лопаток золотое пятно, от которого то жарко становилось, то в дрожь бросало. До последнего сомневалась, что мне позволят выйти за дверь, и все-таки он меня не остановил.

— С ума сойти! Винсент бы за такое в комнате запер. Меня так точно.

Я хмыкнула.

— Вам повезло с мужем, вы об этом знаете?

Луиза отодвинула шторку и выглянула в окно. Туманная дымка таяла, солнце разливалось над полями, золотило холмы и верхушки деревьев. На небе — ни облачка, что удивительно для наших мест. День обещал быть жарким, а пока напоенный летом воздух звенел и стрекотал на все голоса просыпающейся природы — птицы, пружинки-кузнечики, разноцветные бабочки то и дело мельтешили перед глазами.

— Зачем мы тащимся в Мортенхэйм? Могли бы устроить пикник в Милуотском парке, у озера. Там сейчас такая красота…

— И море людей.

— Это же весело!

Кому весело, а кому не очень.

— Я же говорила, мне нужно найти кое-какие книги.

Хочу знать о силе мужа все. Мне не нравится, когда кто-то знает о чем-то больше меня. Особенно если этот кто-то — Анри Феро.

— Тереза, вы неисправимы! — Луиза со стоном откинулась на спинку сиденья. — Зачем я вам? Я же в библиотеке буду третья лишняя… точнее, сто третья лишняя.

В этом она права: когда я сажусь за книги, мне ни до кого. Но вообще-то я хотела поговорить не об этом, тем более что теория магии и история — не самая сильная ее сторона.

— Я хотела с вами посоветоваться. И попросить о помощи.

— Я вся внимание.

— Мне нужно… гм… зелье, чтобы не допустить детей.

Вот. Я сказала это и даже не покраснела. По крайней мере, по ощущениям — уши не горят, щеки тоже. Значит, все в порядке.

У Луизы загорелись глаза. Она подалась вперед и сжала мои руки.

— Зелье, говорите?

Я все-таки покраснела. Если представить меня в качестве сосуда, то краска залила от пяток и по самую макушку, добралась даже до пальцев на руках. Мало мне было того, что колея достаточно расшатанная, и на каждой кочке я мысленно вспоминала Анри недобрыми словами. Вот почему винехейш у меня в голове отложился, а исцеляющие узоры — нет? Так еще и Луиза со своими улыбочками. Право-слово, есть у этой женщины стыд?

— Тереза! Не будьте букой!

Меня бесцеремонно подвинули и устроились рядом.

— Вам понравилось?

Как такое вообще может нравиться?

«Может», — подсказала какая-то внутренняя ехидна. К счастью, колесо попало в ямку, напомнив мне об обратной стороне удовольствия. Хорошо хоть мы пока едем, но вообще-то вспоминаю об этом на каждом шагу. Буквально. Вчера Анри отнес меня в ванную, где теплая вода помогла немного расслабиться и снять саднящую боль, с утра было уже легче, чем вчера. Но недостаточно, чтобы забыть о вчерашнем.

— Не уверена.

— Он был с вами груб?

Ни стыда ни совести у этой женщины. Вот правда.

— Тереза, я же не прошу вас рассказывать, как все было.

Еще бы вы попросили.

— И почему вы такая красная?

— Потому что это грязно! — выпалила я на одном дыхании. — Грязно, мерзко, отвратительно и стыдно! О таком не говорят в приличном обществе, такое не должно нравиться.

— О-о-о-о… — Луиза пожевала губы. — Как все запущено. Ну а если нравится, тогда что?

Я вздернула подбородок. Не собираюсь я об этом говорить — ни с ней, ни с кем-либо еще! Помню, как отец вышвырнул за двери одну из горничных, потому что она крутила роман с конюхом, а его выставил следом. Он говорил, что разврата под своей крышей не потерпит, что никакие рекомендации от него она не получит, потому что таким не место в приличных домах.

С матушкой они спали в комнатах на разных концах коридора. Даже когда собирались вместе — в столовой или в гостиной, он лишний раз к ней не прикасался. В экипаже садились друг напротив друга, если же отец подавал ей руку, это была лишь учтивость, ничего кроме. Да, у Луизы и Винсента все иначе, но единственный мужчина, с кем я могла испытать подобное, оказался женат. Хотя не думаю, что Альберт стал бы требовать от меня чего-то настолько грязного. Уверена, что и Винсент от Луизы не требует.

— Тереза, — она мягко сжала мои руки и заставила меня положить их на колени. — Вы же взрослая женщина. Что плохого в том, чтобы чувствовать не только душой, но и телом?

— Помните маркизу Карридж? Что о ней говорили после того, как они с мужем обнимались на пикнике!

— Потому что она позволила себе то, что другие не могут. Хотят, но не могут.

Я дернулась, как от удара.

— Вы поможете мне с зельем или нет?

При мысли о том, что придется самой обращаться к целителям, уши заполыхали как маяки.

— Помогу. Раньше я бы вам его сама приготовила, но теперь… могу только дать рецепт.

Луиза развела руками. Во время покушения на брата она использовала всю свою силу, чтобы его защитить, и полностью лишилась магии.

— Вот и славно. А теперь давайте…

— Думаете, джентльмены лишь держат своих дам за ручки и крутят их в вальсах? Вы просили меня научить вас быть женщиной, но вы не станете ею, пока отрицаете свою природу. Чувственность.

Луиза произнесла последнее слово мягко и в то же время таким низким, глухим голосом, что у меня мурашки побежали по коже.

— Знаете, куда некоторые бегают после посещения мужского клуба? К женщинам, которые могут дать им то, что не хотят жены.

Она сейчас говорит про доступных женщин? Потрясающе!

— Вас послушать, так все вокруг замешано на плотских утехах.

— Не все. Учитесь чувствовать, Тереза. Вы же читаете столько книг, так поищите ответы хотя бы в них!