Мелкинд Виллейн - Павел Шмидт

Унрулия не услышала или делает вид, шагнула к вожаку, стоит во весь рост, всего на пол-ладони ниже.

– Заруби на своём трижды ломанном носу! Сына не дам, горло тебе перегрызу!

Вожак отступил на шаг под напором и глядит с интересом. Губы дрогнули в усмешке.

– Вот и ладненько, раз начали выбирать – кто, продолжайте. Вернусь через час за… за обедом! Ха-ха-ха-ха!

Вожака согнуло от хохота так, что пришлось опереться на копьё. Эритор жмётся в ужасе, меня продрал мороз. Вожак резко замолк, острие копья метнулось к шее Джетсета. Бронзовый кончик сияет кромкой, острый, хоть брейся, слегка кольнул.

– Впрочем, можно по-другому. Я вас всех отпущу, всех, кроме колдуна. Если этот, – предложил неожиданно вожак, кивая на принца, – сумеет пустить мне кровь в схватке, – продолжил вожак, загибает один за другим пальцы, – три раза!

– А если нет? – прохрипел принц.

– А если нет, – рявкнул вожак, – отправишься на копье к Хозяину! Муа-ха-ха-ха-ха!

Хлопнула дверь, из-под крыши посыпалась дрянь, следом шлёпнулось осиное гнездо. Пара ос, злые как цепные псы и крупные, с палец, ринулись искать обидчиков. Рилайна завизжала, бросилась в угол, выставив тугой сочный зад. Я еле успел поймать одну, уже выставила жало. Вторая оса не решилась атаковать, ужужжала вверх, в щель под скатом крыши.

Джетсет заметил удивлённо:

– Ты быстр, слишком быстр. Вышел бы отличный наёмный убийца: мал, неприметен. Мне следовало быть осторожнее, тогда, на площадке.

– Благодарю, сэр Джетсет, – вежливо ответил я, выделяя «сэр». Джетсет дёрнулся как от пощёчины. – Увы, убивать за деньги мечтаю гораздо меньше, чем рыцарствовать.

– О чём вы, надо выбрать, кого съедят! – сказала Рилайна, взгляд скользит по формам Унрулии, сверху вниз и обратно, задержался на полных бёдрах. Та только фыркнула.

– Почему бы Его Высочеству наследному принцу Джетсету не спасти всех нас, победив амбала? – предложила Унрулия.

Кровь схлынула с лица принца, с той его половины, что цела. Пока цела, читается в глазах. Я поспешил добавить:

– Выбора нет, идти принцу. Кто сказал, что съедят одного? Сегодня один, завтра второй. Вот если победить, устрашённые смердюки отпустят. Решайтесь, Ваше Высочество!

Джетсет хмыкнул:

– Как мелкинд заговорил уважительно, когда шкура жмёт!

Я пожал плечами на шпильку.

– Напоминаю, Ваше Высочество, обо мне речи в уговоре нет.

– Каким оружием биться? Привычен к мечу, копьё, признаться, держу как крестьянин оглоблю!

Рилайна что-то сказала, но я уже не слышу, всё внимание к Унрулии. Та встала, шагнула к двери, сильный стук прервал Джетсета на полуслове.

– Чего долбишь, рано, Хозяин спит! – хохотнул охранник с той стороны.

– Позови вождя, сказать надо! – ответила Унрулия.

– Мама! Ты что задумала, нет! – закричал Эритор, вцепился в мать. Унрулия повернулась, на губах спокойная улыбка, ладонью гладит сына по голове.

– Всё хорошо, сынок. Я вернусь скоро.

Рилайна набрала воздуху выпалить язвительное, но Джетсет зажал рот. Дверь отворилась, за ней двое охранников. Унрулия оторвала сына, подтолкнула в спину ко мне и вышла.

– Что она задумала? – спросила Рилайна, голос дрожит.

Никто не ответил, вопросов и тайн больше, чем узников.

Невыносимо тянется время, час за день, в молчании. Разговоры смолкли едва закрылась дверь за прямой спиной. Эритор на грани: зареветь, заплакать или кататься по полу, бросаться на стены. Сел рядом, лицом в коленки. Я приобнял за плечи.

Дверь отмеряет события в бревенчатой камере. На этот раз на пороге Унрулия, руки скрещены зябко на груди, губы пунцовые, в уголках глаз дрожит слеза.

– Мама, с тобой всё хорошо? – с облегчением спросил Эритор, кинулся обнимать.

Я отвёл взгляд, жгучая ненависть затопила по горло. Зверь, проклятый ублюдок! Кулаки разжались от бессилия. Я с трудом распрямил пальцы, на ладони раздавлена оса, жало впилось в палец, тот распух, но боль меркнет на фоне ярости.

– До первой крови, Джетсет, – молвила Унрулия ровным голосом. – Надеюсь, вы не зря проливали пот в тренировках!

Джетсет церемонно наклонил голову, принимая жертву как должное, но вид подавленный. Унрулия добавила:

– Вам дадут меч, ваш собственный!

Я вскинулся.

– Тот самый, что был с Его Высочеством? Тогда есть шанс! – прошептал я.

– Что за шанс? – воскликнула Рилайна. Снаружи затих шум сопящего стража, я шикнул на дурочку.

Дверь возвестила конец обсуждениям, сруб заполонила стража, по жесту мы нехотя строимся на выход. Снаружи полдень, солнце как зависло с утра, так и не хочет уходить с небосвода, льёт душный жар золотыми лучами. Справа от узилища пара-тройка домов, какие-то сараи, строения полукругом у берега крошечного озера. Не деревня – хутор, торговый пост на краю болот. Вокруг заросло камышом и осокой, меж домами и берегом толпа. Смердюки собрались от мала до велика, щёлкают семечки, одеты празднично – то есть зашили особо большие прорехи. В центре пустой площадки вождь, гол по пояс, по телу вздуваются тугие удавы мышц. На молочно-белой коже валиками шрамов, белых, розовых и багровых, расписан воинский путь. Выглядит устрашающе, вот и Джетсет приуныл, сам поджарый, но в вожде чувствуется поистине звериная мощь!

– Люди Свободных Болот! Сегодня вы увидите, как я побью этого рыцаря, что зовёт себя принцем! Принцем королевства, откуда изгнали наших предков, принца жадных баронов, кровавых лордов, что дерут по три шкуры с крестьянина!

Вождь раскинул руки в стороны, в левой копьё. Толпа смердюков взревела, в голосах ни нотки привычной заунывности.

– Смейтесь, люди: принца прогнали из собственного дворца, он должен скрываться среди болот, как любой из нас! – продолжил вождь. Раздались смешки, жидкие, вождь мигом уловил, что свернул не туда. – Он явился не как изгой, пришёл с мечом и в доспехах, с отрядом лазутчиков, завоевать нас, рабами погнать в поход за утраченной короной! Он здесь погубить Хозяина, нашего единственного защитника!

На этот раз толпа воет в негодовании. Вождь продолжил, являя доказательства: доспехи и меч. Доспехи тотчас унесли, но меч остаётся воткнут в песок у ног вождя. Я потянул Джетсета за рукав.

– Слушайте, Ваше Высочество, не перебивая! Этот меч зачарован. Да, знаю, что скажете. Те чары, чужие, что взъярили тролля, своё отработали, мои – остались, чую отсюда. Используйте с умом!

Джетсет кивнул, дышит нарочито часто, мышцы наливаются силой. Вступил на песок. Вождь жестом указывает на меч. Джетсет идёт обычным шагом, ладонь легла поверх рукояти. Я слежу пристально, как и все вокруг площадки. Звенит комарьём тишина, все замерли и боятся вздохнуть. Едва пальцы принца сомкнулись, сразу выдернул меч, но вождь уже в прыжке, правая рука отведена назад, кончик копья на уровне груди, ступня выбила фонтан песка, вождь припал на колено в длинном выпаде, кончик копья бьёт сильно и страшно. Принц успел сместиться вправо, меч вертикально вниз и парирует удар, отводит выпад влево вбок – недостаточно! Острие копья вспороло край, исчезло под тканью, выныривает обратно в шлейфе красных брызг. Принц отшагнул, левая рука дёрнулась было к распоротому боку, но замерла на полпути. Меч в правой стремительно пал на шею вождя, тот пытается выпрямиться, уйти. Передумал, в последний момент вождь бьёт обратным движением – любимый удар тупым концом. Копьё встретило лезвие, зачарованный меч легко срубает кончик древка, но вождь уже далеко, ушёл невредимым.