Посланники тьмы - Антон Грановский

В полумраке, лишь чуть-чуть подсвеченном пламенем факела, он не сразу разглядел, кто перед ним сидит. Очевидно, это была женщина, и одета она была во все черное. Глеб напряг зрение и вздрогнул.

Сухая кожа, плотно сжатые губы, изрезанный морщинками лоб. За последние три дня это была третья женщина, которая заставила сердце Глеба вздрогнуть в груди и учащенно забиться.

– Княгиня! – выдохнул он.

Женщина разомкнула сухие губы и тихо сказала:

– Ты сильно изменился с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Зачем ты вернулся в княжество?

– Я должен был это сделать. – Глеб вдруг заволновался. – Пресветлая княгиня, передай князю Егре, что в городе творятся странные вещи! Чует мое сердце – быть большой беде!

Княгиня сдвинула брови и ответила тем же тихим, невыразительным голосом:

– Егра уже больше года не приходит в себя.

– Как? Кто же тогда отдал приказ о моем... – Глеб осекся и пристально вгляделся в лицо Натальи. – Вот оно что, – выдохнул он.

– Не вини меня, Первоход. Я вынуждена поступать столь жестоко. Бояре не знают, что Егра не в себе. Я подпускаю к нему только верных и проверенных лекарей.

– Значит, все его приказы...

Она кивнула:

– Да. Их отдаю я.

В глазах Глеба затеплилась надежда.

– Тогда, быть может, ты прикажешь освободить меня? – боясь спугнуть удачу, спросил он. – Что-то темное прорвалось в город из Гиблого места. И я могу... я должен остановить это.

Губы Натальи дрогнули. Она качнула головой и тихо сказала:

– Нет, Глеб. Я не могу. Егра никогда бы не поступил так.

– Ты боишься, что бояре заподозрят неладное?

– Да.

Несколько секунд Глеб молчал, вглядываясь в строгое, постаревшее от забот лицо княгини, потом сокрушенно проговорил:

– Егра ведь не болен. Он мертв.

Княгиня Наталья отвела взгляд и побледнела. Глеб перевел дух.

– Еще пара дней в твоем обществе и в обществе твоей любимицы Ядвиги, и я буду считать, что в мире не осталось нормальных женщин, – с горькой усмешкой сказал он.

Княгиня снова взглянула на него, и взгляд ее был полон безнадежной тоски.

– Глеб... Я ничего не могу поделать. Все происходит само собой.

– Но приказы отдаешь ты!

– Да, но... – Княгиня Наталья сбилась. – Я не знаю, как тебе объяснить. Егры нет, но его дух всегда рядом со мной. Я не властна над своими мыслями и словами. Он говорит моими устами, понимаешь?

– Отличное самооправдание. Возможно, Гитлер тоже считал, что его устами говорит покойная мамочка.

– Гитлер? Кто это?

Глеб дернул щекой:

– Неважно. Да и какая, к черту, разница. Теперь ты замучаешь меня в этом подземелье, да? И все это ради того, чтобы не оскорбить память покойного мужа и не дать боярам повода для подозрений. Ты всегда была сумасшедшей. Даже когда была княжной.

Наталья сжала в бледных пальцах платок.

– Не говори так, Глеб, – попросила она.

– Знаешь... – Он дернул щекой. – Иди ты к черту вместе со своим мертвым мужем. И Ядвигу с собой прихвати. Вы неплохо будете смотреться втроем.