Сияние богов - Антон Грановский

Зоряна подмигнула ему и весело проговорила:

– Не ожидал?

Огнерод снова повернулся к Глебу и произнес изумленным голосом:

– Как же это? Ведь он… ведь она была богатырем Братимиром!

– Не стоит верить всему, что видишь, парень, – назидательно заявил ему Глеб. – Кстати, Зоряна, – обратился он к девушке, крепко сжимающей запястья Огнерода, – разве я не велел тебе оставаться с Рамоном и Хлопушей?

– Велел, – кивнула чародейка.

– Тогда что ты делаешь здесь?

– Помогаю тебе усмирить огневика, если ты до сих пор этого не заметил.

– Гм… Если в следующий раз я тебе что-нибудь прикажу, можешь пропустить эту реплику мимо ушей. А теперь приступим к хирургической операции. Сестра, скальпель!

– Чего? – не поняла Зоряна.

Глеб усмехнулся:

– Я говорю: крепче держи пациента, а я пока подготовлю инструменты.

Он сунул руку в карман охотничьей куртки. Порывшись в кармане, извлек на свет божий берестяной коробок, открыл его, вынул пальцами черного жука размером с половину медной монеты, а после вытянул руку и приложил жука к шее Огнерода. В тот же миг жучок ожил и зашевелил лапками.

– Что это? – пролепетал Огнерод.

– Роботы-убийцы, – зловещим голосом ответил ему Глеб.

Жук встрепенулся, вытянул острый хоботок и впился парню в кожу. Лысый чародей заорал от боли, но жука это не остановило. С невероятной скоростью он стал вгрызаться в шею Огнерода.

Через мгновение жук исчез, оставив после себя едва заметную ранку на коже. Ранка вспыхнула голубой искоркой и тут же затянулась.

– Какого лешего? – крикнул Огнерод, яростно глядя Первоходу в глаза. – Зачем это?

– Этот жучок делает все, что я ему велю, – сообщил Глеб. – Если я велю ему забраться тебе в голову и полакомиться твоими мозгами, он с готовностью выполнит это. Конечно, если сумеет отыскать эти самые мозги.

Лысый чародей побледнел.

– Да, и еще, – добавил Глеб. – Если я умру, жук тут же почувствует это и придет в такую ярость, что примется выгрызать все, что попадется ему на пути. Сердце, печенку… Ну, ты понимаешь.

– Я тебе не верю! – яростно крикнул лысый чародей.

– Зря. – Глеб чуть прищурил темные глаза. – Придется тебе показать. Прислушайся к своим внутренним ощущениям, Огонек.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем лысый чародей выкатил глаза и заорал от боли.

Глеб улыбнулся и сообщил:

– Я велел ему чуть-чуть укусить тебя за селезенку. Больно, правда?

– Но ты ничего не говорил! – крикнул, обливаясь потом, Огнерод. – Ты ничего ему не приказывал!

– Верно, – кивнул Глеб. – Мне совсем не обязательно открывать рот, чтобы отдать ему приказ. И совсем не обязательно находиться рядом. Сам видишь, Огонек, что деваться тебе от меня некуда.

Огнерод долго молчал, глядя Первоходу в глаза тяжелым взглядом, потом смиренно опустил голову и вымолвил:

– Хорошо. Твоя взяла.

* * *

По дороге к лагерю повелитель погоды Облакаст долго молча косился на Глеба, а потом не выдержал и тихо проговорил:

– Первоход, можно тебя кое о чем спросить?

– Спрашивай, – кивнул Глеб.

– Этот жук… Мне показалось или я в самом деле видел в берестяном коробе еще парочку таких же?

– Ты их видел, – сказал Глеб.

– И ты мог сделать со мной и с игроком то же, что сделал с Огнеродом?

– Мог.

Облакаст нахмурился, помолчал пару секунд и спросил:

– А почему не сделал?

– Потому что в этом не было нужды.

– А если бы мы с Тишем отказались следовать за тобой?

– Тогда бы я постарался переубедить вас.

– С помощью железного жука?

Глеб едва заметно дернул уголками губ.

– Может, да. А может, нет. Поверь мне, Тучка, я умею убеждать людей. Способов для этого существует множество.

Облакаст усмехнулся и сказал:

– Уверен, что это так. Знаешь, ходок, я рад, что мы с тобой на одной стороне. Чем больше на тебя смотрю, тем больше убеждаюсь: на свете нет ничего хуже, чем быть твоим врагом.

Сказав это, повелитель погоды слегка отстал и пошел рядом с плененным Огнеродом и Тишем.

– О чем говорили? – поинтересовался рябой игрок, по обыкновению хмуря брови.

– О жуках, – ответил Облакаст.

Плененный чародей, услышав про жуков, поежился, а зрачки Тиша слегка расширились от любопытства.

– И что тебе удалось выяснить? – нетерпеливо спросил он.

Облакаст вздохнул и ответил:

– Только одно. Глеб Первоход – не из тех парней, с кем следует спорить.

Тиш разочарованно вздохнул и сказал:

– Это я и без тебя знал.