Сияние богов - Антон Грановский

– Как стянешь, дай каждому из них хорошего пинка, и пусть идут, куда хотят.

– А что будем делать с их оружием и скарбом? – спросил Облакаст, глядя на груду мечей, луков и топоров, горой торчащую над краем канавы.

– Со скарбом ничего делать не будем. Чего с ним сделаешь – со скарбом? А что до оружия… Это все-таки трофеи. Выберите себе, что поприличнее, а остальное – сожгите.

И в этот миг один из разбойников соскочил с бревна, боднул Хлопушу головой в живот, пробежал пару шагов, а потом резко вскинул голову и громко-громко свистнул.

Свистнул бы и второй раз, но кулак Хлопуши вколотил ему этот свист обратно в глотку. Подхватив падающего разбойника за шиворот, Хлопуша без особых усилий подтащил его к бревну и швырнул на траву.

– Рассвистелся, – недовольно проворчал он. – Прямо Соловей-разбойник какой-то.

– О боги! – вскрикнула Зоряна и показала на что-то пальцем.

Все повернули головы и взглянули туда, куда она указывала. По небу, тяжело взмахивая громадными крыльями и почти задевая верхушки деревьев чешуйчатым брюхом, летела огромная тварь, в сравнении с которой страшная спуржун-птица из Гиблого места выглядела бы обыкновенной вороной.

– Облакаст! – крикнул Глеб почти торжественно. – Твой выход, парень!

Повелитель ветров кивнул кудрявой головой и выступил вперед. Вскинув руки к небу, он прикрыл веки и что-то забормотал. Тучи с невероятной быстротой сгрудились над лесом, повергнув поляну в зловещий сумрак, а затем сверкнула молния, и по небу пронесся раскат грома.

Налетевший шквальный ветер подхватил огромное тело Зверя и крутанул его в воздухе, а из тучи ударила ослепительная молния и поразила чудовище в голову. Зверь взмахнул крыльями, стараясь сохранить высоту, и затряс головой, но тут новый порыв ураганного ветра подхватил его, снова несколько раз крутанул в воздухе, а затем с размаху ударил его оземь.

Падая, громадное тело Зверя сбило несколько молодых сосен и с грохотом обрушилось на поляну, подняв облака пыли, грязи и лесного мусора.

Голова на длинной шее взметнулась в воздух и, щелкая большущими зубами, попробовала дотянуться до путников, но те поспешно отбежали назад, выставив перед собой обнаженные мечи.

– Тиш, теперь ты! – скомандовал Глеб.

Рябой игрок шагнул к Зверю и поднял руки. В тот же миг из ладоней его выскочили тончайшие, невесомые, серебрящиеся в тусклом свете сумерек нити, устремились к чудовищу и оплели его. А в следующее мгновенье голова Зверя бессильно опустилась на землю, перепончатые крылья в последний раз взметнулись в воздух и тяжело обвисли по обеим сторонам грузного чешуйчатого тела.

Зверь еще дышал, но выглядел так, будто не только безмерно состарился, но и просто устал жить на этом свете.

Тиш опустил руки, поднял лицо к небу и блаженно прикрыл глаза. Морщинки на его лбу и щеках совершенно разгладились, подбородок приобрел более четкие очертания, а губы ярко заалели, словно у молодой девушки, злоупотребляющей косметикой.

Немного постояв так, игрок повернул голову к Глебу и сказал:

– Я выпил его жизнь, Первоход. Зверь нам больше не страшен.

Путники облегченно вздохнули. Лишь Зоряна недовольно наморщила нос и спросила:

– А что делать мне?

Первоход посмотрел на нее задумчивым взглядом и ответил:

– Зверь все еще жив. Если хочешь – пойди и добей его.

Зоряна несколько мгновений гневно смотрела на Глеба, потом резко развернулась и зашагала к костровищу.

– Ну, как знаешь. – Первоход достал из кобуры ольстру и двинулся к тяжело дышащему чудовищу, чтобы одним выстрелом положить конец его мучениям.

* * *

– Хорошая была битва, – сказал Хлопуша, склонившись над ручьем и засучивая рукав.

– Да, неплохая, – согласился Рамон.

Тиш, Облакаст и Зоряна умывались чуть повыше по ручью.

Глеб посмотрел на Зоряну. Каждый раз, когда девушка плескала воду себе на лицо, по щекам ее пробегала радужная волна. А когда вода стекала с ее острых скул на землю, капли сверкали так, словно были бриллиантовыми. Зрелище казалось необыкновенно красивым.

Зоряна почувствовала его взгляд, быстро подняла голову и спросила:

– Что?

– Ничего, – ответил Глеб и отвел взгляд.

Некоторое время девушка смотрела на него, потом улыбнулась понимающей, озорной улыбкой и снова опустила руки в холодный поток ручья.

– Эй, ходок! – окликнул Глеба белокурый и кудрявый, как облако, повелитель погоды. – Враг, против которого нам предстоит выступить, будет столь же страшен, как этот крылатый Зверь?

Глеб криво ухмыльнулся.

– Что ты, Ветерок, конечно, нет. Неужели ты думаешь, что я потревожил бы тебя из-за пустяка? Враг, против которого нам предстоит выступить, в тысячу раз сильнее этой летающей ящерицы. Так что скучать тебе, Ветерок, не придется.

– Рад это слышать, – отозвался Облакаст, впрочем, довольно кислым голосом. – Но я бы предпочел, чтобы ты «потревожил меня из-за пустяка». Это было бы не так интересно, но и не так хлопотно.

– Я это учту, Ветродуй, – снова заверил его Глеб. – А теперь подойди сюда и подуй мне на ранку. В детстве мне это часто помогало.