Ириска и Спящая Каракатица - Вадим Панов

– Они играют тревогу, – заметил подошедший к Уне-Муне и его спутнице Эскотт.

– И заряжают пушки, – со знанием дела добавил Угрюмый Гейл. – Самое время, кстати.

Маринелла запретила пиратам готовиться к бою, и это обстоятельство смущало гнома. Однако спорить с той, кого считали страшной легендой Океана, бомбардир не рискнул.

– Когда они откроют огонь? – поинтересовалась ведьма.

– Когда мы окажемся друг напротив друга, – любезно ответил Грог. – Борт к борту.

Корабли стремительно сближались, и до указанного момента оставалось не более двадцати, а то и пятнадцати минут. «Архитектор», такой внушительный и мощный на фоне пиратских шлюпов и бригантин в порту Каракурта, теперь казался хрупкой лодочкой, которую гигантский «Правитель» раздавит и не заметит. Или же снесёт с поверхности моря одним-единственным залпом.

Все понимали, что у фрегата нет ни единого шанса против линейного корабля, тем более – против пяти линейных кораблей, и моряки с «Правителя» искренне недоумевали, отчего дерзкий пират спокойно движется навстречу верной смерти.

– Сейчас? – негромко спросила ведьма.

Двойной Грог прикинул расстояние до противника, оценил скорость сближения кораблей и кивнул:

– Сейчас.

Ведьма улыбнулась и прошептала несколько слов.

Пираты прильнули к подзорным трубам. Все замерли, предвкушая невиданное зрелище, и не остались разочарованы.

В тот самый миг, когда ведьма произнесла последнее слово, с левого борта «Правителя», с того, что был обращён в противоположную от «Архитектора» сторону, и потому его пушки не были заряжены, из воды появился гигантский Полосатый Нарвал – огромное бронированное чудовище, главным оружием которого был длинный и необычайно крепкий рог. До сих пор Нарвал скрывался под водой, а получив от ведьмы приказ, ускорился, разогнался, поднялся выше, отчего стала заметна его спина, и ринулся к «Правителю».

– Сейчас, – прошептал Муне, не отрываясь от подзорной трубы.

– Сейчас, – согласился Уне, который, кажется, видел происходящее лучше зрячих и, возможно, раньше их.

Сейчас…

Нарвал ударил в борт линейного корабля, проломил его, обнажив нижние палубы и устроив рваную дыру, через которую виднелись пушки и перепуганные люди. Проломил с такой силой, что гигантский «Правитель» покачнулся, заваливаясь на правый борт, а в следующий миг в пробоину хлынула солёная морская вода. И выпрямившийся после удара корабль стал медленно крениться. Несмотря на ужасную дыру в борту, «Правитель» уверенно держался на поверхности, но долетевший до пиратов крик показал, что на его борту вот-вот начнётся паника.

– Лево руля! – распорядился Уне-Муне, и «Архитектор» начал отворачивать, уходя от остальных кораблей эскадры.

– Ещё раз, – прошептала ведьма.

После атаки Нарвал нырнул на глубину, там развернулся, поднялся к поверхности метрах в ста к северу, а получив приказ, разогнался и ударил снова, повторно разрывая борт обречённого корабля. «Правитель» стал крениться быстрее, стремительно набирая воду, и стало ясно, что корабль не спасти. Флагман и гордость военного флота южных морей готовился идти на дно.

– Отныне в Прелести есть только один Правитель Моря, – негромко, но очень жёстко и уверенно произнесла Маринелла. – И я не потерплю, чтобы кто-то другой называл себя так даже в шутку.

Пираты промолчали, а хитрый Эскотт, подумав, склонил голову, признавая власть ведьмы.

– Выбросить сигнал: «Меня не преследовать», – распорядился Двойной Грог.

Но было ясно, что в предупреждении нет необходимости: военные усвоили урок, и их корабли, один за другим, убирали паруса, ложась в дрейф, дабы приступить к спасению команды «Правителя».

* * *

– Сколько времени потребуется, чтобы достичь Кораллового Дворца? – негромко спросила ведьма.

– Ещё день, – сразу же ответил Двойной Грог. – Может, чуть больше.

– Вы торопитесь? – галантно улыбнулся Дорро.

С появлением на борту Маринеллы бравый предводитель абордажной команды стал одеваться, как франт: всегда носил расшитые рейтузы, тонкие сапоги и отделанный золотом камзол. На его поясе по-прежнему красовалась абордажная сабля, однако в левой лапе Варракса появился платок, которым он к месту и не к месту протирал шею.

– Нет, не тороплюсь, – улыбнулась ведьма. – Я вернулась надолго.

– Тогда в чём же дело?

– Хочется поскорее свести старые счёты и начать жить заново. Как раньше. Как я люблю.

И Маринелла, продолжая улыбаться, посмотрела за борт, где сквозь прозрачную воду тёплого океана отчётливо виднелись плывущие за «Полоумным Архитектором» Изверги: Полосатые Нарвалы и Морские Змеи, Алые Мурены и Иглоколы, Бешеные Медузы, Солёные Кроки и многие другие гады, о которых в Прелести давным-давно позабыли.

А они твёрдо решили вернуться в Океан, который считали своим.

Шлейф ужаса и страха тянулся за пиратским фрегатом, направляющимся к Коралловому Дворцу. Шлейф, который представлял собой свиту разбуженной ведьмы.

– Вы хотите отомстить Непревзойдённым за то, что они заточили вас на острове?

– Не только… – Маринелла помолчала, обдумывая, стоит ли откровенничать, но решила сказать правду. Но сказать только шмызлу, и потому повелительным взглядом отослала прочь Дорро и Угрюмого Гейла. – Помнишь послание, которое ты мне доставил?

– Да, – кивнул Муне.

Вместе с чёрным молотком таинственный наниматель передал капитану зачарованную золотую пластинку с непонятными письменами. Когда она оказалась в руках ведьмы, то обратилась в пергаментный свиток, сгоревший после того, как Маринелла его прочитала.

– То было письмо от королевы Гнил, – продолжила ведьма. – Это она позаботилась о том, чтобы я оказалась на свободе. Взамен придётся кое-что сделать.

– Уничтожить Непревзойдённых?

– Да, – помолчав, кивнула Маринелла.

Ведьма знала, чем закончилась прошлая война с Плесенью – во время путешествия капитан Грог подробно изложил историю столетий, которые Маринелла проспала, – и поэтому Двойной не удержался от вопроса:

– Если вы погубите последнюю Непревзойдённую, Закатный Рубеж рухнет, и сюда явится армия королевы Гнил.

Ведьма поморщилась, показав, что не особенно этому рада, и холодно поинтересовалась:

– Что тебя не устраивает? Ты сам из Плесени.

– Но я здесь, а не там, – резонно ответил Муне Грог.

А Уне Грог тоже поморщился, скопировав гримасу ведьмы и показав своё отношение к тёмному миру.

– Там плохо? – после недолгой паузы спросила ведьма.