Континент - Андрей Красников

К тому времени, когда я дошел до своей хижины, тоска окрепла и превратилась в настоящее беспокойство. Мне начало казаться, что за мной кто-то наблюдает. Опять проделки демона?

— Исса-Ха, это ты? Покажись!

В ответ — тишина. Раздаются лишь обычные лесные звуки — стрекот и жужжание насекомых, шелест травы и листьев, колышущихся на ветру.

— Да чтоб тебя…

Поминутно озираясь, я принялся за возню с деревяшкой и тут же ее бросил — беспокойство возросло до такой степени, что я все равно предпочитал вслушиваться в лесные звуки и озираться по сторонам, а не ловить полено.

Сходив за лошадью, как обычно пасущейся возле ручья, я завел ее в сарай и крепко закрыл дверь. А затем полез на крышу дома. Сорвался, упал, больно отбив мягкое место и чуть не сломав руку, но полез снова и все-таки забрался на ветхие доски, покрытые жалкими остатками тростника. Притаился рядом с коньком и принялся настороженно рассматривать окружающую местность.

Все было тихо и мирно. И только запертая в сарае лошадь время от времени нервно фыркала, добавляя лишнюю нотку тревоги в мою душу.

В довершение картины с ясного, казалось бы, неба начала накрапывать мерзкая морось. Все то прекрасное настроение, которое сопровождало меня во время сбора малины, растворилось, словно дым. Было неуютно, мокро и страшно. Ситуация чем-то напоминала давнюю беготню от неизвестного ночного хищника по песчаной пустыне.

И мне все больше казалось, что кто-то действительно устроил на меня охоту.

Время шло. Морось, слава Эстерси, закончилась, но теперь меня целеустремленно поджаривало вошедшее во вкус летнее солнышко. А в окрестностях по-прежнему не было ничего подозрительного. Даже тревога как-то притупилась и отошла в сторону — теперь больше беспокойства мне доставляли лучи разыгравшегося светила.

Внизу в очередной раз недовольно фыркнула лошадь — ей-то в сарае еще хуже. Да и есть хочется, наверное.

В конце концов, просидев на крыше еще час, я сдался и слез обратно на землю. Заглянул в дом, взял немного еды, затем выпустил лошадь и отвел ее обратно к ручейку. Сам примостился на теплый валун по соседству и принялся обедать, зорко посматривая по сторонам.

Тревога бродила где-то вдалеке, позволяя немного расслабиться, но не отпуская совсем.

— Что думаешь? — обратился я к лошади. — Кто это шалит? Может, опять демон?

Та ничего не ответила, продолжая жадно щипать траву. Ну и пусть. Зато мне стало чуть легче, когда в этой безлюдной местности прозвучал человеческий голос.

Что же там бродит… Медведь, чьи следы от когтей я видел? Или меня выследил какой-нибудь отряд стражи, посланный ловить душегуба? Вполне вероятно, кстати. Лезть вперед сразу же — опасно. А вот подождать ночи, а потом напасть — самое то…

Еще нельзя было исключать проделки Невесты. Что у нее в голове творится — вообще непонятно. Может и устроить себе развлечение.

Мимо с басовитым гулом пролетел еще один жирный слепень, невольно прервав мои размышления. Неведомая опасность — далеко, а вот когда такая сволочь кусает — это очень больно и неприятно.

Я поднялся на ноги и принялся расхаживать вокруг лошади, потягиваясь и посматривая по сторонам.

Минуты сливались в часы. Солнце потихоньку клонилось к закату.

И тревога начала нарастать все сильнее. Вдобавок к этому неясному беспокойству теперь примешивалось еще и четкое осознание того, что ночью ко мне обязательно придут гости. Если, конечно, это все — не происки милой девушки в белом платье, чтоб ее оглоблей приголубило.

Вечером стало совсем тошно. Я запер лошадь в сарае, а сам, забравшись в дом, притаился в самом дальнем углу, положив на колени меч и приготовившись бодрствовать до утра…

Разбудило меня истошное ржание лошади. Животное бесновалось где-то за стеной, стуча копытами и, похоже, всеми силами стараясь меня разбудить. У него отлично получилось — я, неожиданно проснувшись и не понимая, что вокруг творится, подпрыгнул на ветхом стуле, уронил меч, ударился головой об остатки полки — и только потом обрел способность более-менее ясно мыслить.

За дверью что-то ворочалось. Что-то большое, массивное и пахнущее диким зверем.

Я, немного разобравшись в происходящем и поняв, что ко мне в гости действительно пожаловал медведь, чуть не рассмеялся от облегчения. Все же просто обычный хищник, а не люди или потусторонние сущности.

Подобрав меч, вытащил его из ножен, покрутил головой, разминая затекшую шею…

А затем медведю надоело ждать — и дверь, сорванная с креплений, рухнула внутрь. В светлом проеме, оставшемся от нее, вырисовалась огромная мохнатая фигура, стоящая на задних лапах. Хижину заполнило басовитое ворчание, перерастающее в могучий рев. И я пустил вперед свое огненное копье. А затем сразу же, на всякий случай, — еще одно.

Легонько полыхнули две вспышки пламени, тут же потухшие в густой шерсти. Рев оборвался, сменившись каким-то обиженным хрипом. Огромная фигура, сразу став какой-то небольшой и беспомощной, рухнула на порог, перегородив выход.

Пару минут продолжалась какая-то легкая возня, а затем все закончилось. Я осторожно подошел к туше убитого зверя, потыкал в нее мечом — никакого подвоха не наблюдалось, медведь был мертв. И, что самое замечательное, никакое чувство тревоги меня больше не преследовало.

Перебравшись через медведя, я вышел на улицу и осмотрелся. Тишина, спокойствие, луна, отлично просматривающаяся через разрывы легких облаков. Лошадь, нервно фыркающая в своем сарае.

Чувствуя небывалую бодрость во всем теле, я обошел хижину кругом, сказал несколько ласковых слов волнующемуся животному, затем вернулся ко входу и снова потыкал медведя — в этот раз носком сапога.

У нас в Пустоши такие звери чрезвычайно редки — можно годами ходить вдоль и поперек полуострова, но так ни одного и не встретить. Правда, страшные истории про них все равно рассказывают все подряд — и те, кто никогда из городов не выходил, и те, кто только рыбным промыслом в жизни и занимался… Даже охотники, болтающиеся по пескам возле Хрустального, иногда пускают байку-другую про встретившегося медведя. Ну-ну.

Впрочем, для меня было важным лишь то, что все рассказчики единодушно сходились во мнении — этих зверей можно есть. Значит, я на некоторое время могу забыть о добыче провианта и продолжать спокойно тренироваться.

Взгляд перепрыгнул на висящую неподалеку деревяшку. А почему бы и нет… Спать все равно не хочется, разделывать тушу медведя — тем более.

Подойдя к своему тренировочному снаряду, я на пробу толкнул его рукой. Качается, а лунного света вполне достаточно, чтобы видеть его полет. Ну, попробуем…

Первые несколько попыток ожидаемо не принесли результата. А затем в самый ответственный момент луна неожиданно и почти мгновенно исчезла за облаком — и я не успел увернуться, получив поленом по лицу. Из глаз посыпались искры, а из пострадавшего носа тут же закапала кровь. Пришлось усесться на землю и некоторое время рассматривать звезды, ожидая, когда закончится кровотечение.