Алекс Верус. Бегство - Бенедикт Джэка

Нападение было устроено мастерски. Человек, застигнутый взрывом, превратился бы в живой факел, корчащийся и вопящий от нестерпимой боли в течение нескольких секунд. Вот и все, что потребовалось бы магу огня, дабы прикончить противника (и, отвечая на ваш вопрос – да, я увидел это в мельчайших подробностях, хотя, разумеется, не хотел смотреть на свою собственную гибель). Схватка завершилась бы, не успев толком начаться, что, конечно, было на руку оппоненту.

В магическом своде правил есть кодекс о дуэлях, в котором четко прописано то, как разрешать подобные конфликты. Кодекс беспристрастно требует от магов честно предупреждать своих соперников о грозящей им опасности от того или иного магического оружия, однако практически никто не обращает внимания на данную ремарку. Любой маг, обладающий хоть каплей рассудка, понимает, что поединок – штука опасная, и лучший способ остаться в живых заключается в том, чтобы как можно быстрее его завершить. Для прорицателя это означало одно: бежать прочь, не разбирая дороги.

Ну а у мага огня, который только что вышиб входную дверь квартиры Меридит, имелось преимущество. Он почти загнал нас в угол и, видимо, не собирался останавливаться на достигнутом.

Сами понимаете, маги, которых легко застигнуть врасплох, долго не живут. Я успел оттолкнуть Меридит, и первый взрыв не причинил нам вреда, но, увы, до счастливого финала было еще далеко!

Поэтому я принялся лихорадочно рыться в карманах в поисках хоть какого-нибудь артефакта.

Но я недооценил Меридит. Я не ожидал, что от нее будет прок в схватке, и, если честно, она не дала мне никаких оснований для этого: в поединке с конструкцией она в лучшем случае стояла в сторонке. Но мне и в голову не пришло, что ее безотчетный страх обусловлен тем, что она столкнулась с машиной для убийств, не подвластной ее чарам.

Зато маг огня был могущественным и смертельно опасным человеком… из плоти и крови. В общем, Меридит сконцентрировалась, повернулась к прихожей, и я ощутил, как она послала туда что-то.

Сквозь рев пламени я услышал спотыкающиеся шаги мага, отпрянувшего назад. Однако он быстро тут же оправился и, похоже, собирался швырнуть в нас огненную стрелу, начиненную убийственной силой.

– Ложись! – заорал я и повалил Меридит на пол.

Ворвавшийся в дверной проем огненный луч распилил наискосок стену, вспоров дерево и штукатурку, и прошелся на высоте пояса по гостиной. Накрыв Меридит правой рукой, я попытался укутаться в ковер. Спину мне обдало невыносимым жаром, и я почувствовал, как вспыхнули волосы у меня на затылке, но огненный вихрь прокатился дальше, и я, подняв взгляд, увидел, что он разрезает книжный шкаф. Полки и все их содержимое буквально испарились под действием магического огня, и пылающая верхняя часть шкафа обрушилась на тлеющий ковер.

Луч оставил в стене аккуратную брешь шириной с фут, и за раскаленными докрасна краями я различил темный силуэт мага, виднеющийся на фоне языков пламени. Магу достаточно было слегка наклонить голову, чтобы нас увидеть, поэтому я пошел на опережение. Нащупав в кармане стеклянный шарик, я размахнулся и швырнул его в проем.

Дело в том, что я умею использовать свой дар не только по прямому пророческому назначению. К примеру, благодаря своей магии, я научился весьма метко бросать в цели небольшие предметы. Навык в принципе бесполезный, но порой он оказывается весьма кстати. Пущенный мною снаряд аккуратно пролетел точно в брешь, мимо мага огня, и разбился о противоположную стену.

Предмет, который я метнул, представлял собой стеклянную сферу, в которой клубилось облачко тумана размером с ноготь. В мире магии такие вещицы называются конденсаторами: они образуют густую дымовую завесу.

Итак, из осколков стекла вырвалось облако, окутавшее комнату, мага и нас с Меридит. Видимость ограничилась до нескольких шагов, но я углядел противника. Туман был совершенно безобидным, но маг отпрянул назад, вероятно, гадая, не наслал ли я на него морок или что-нибудь похуже вроде, например, паров ядовитого газа. Я ощутил волну защитного заклинания: Меридит, откатившись влево, послала еще один удар в несостоявшегося убийцу, отчего тот опять пошатнулся.