И навсегда - Пирс Энтони

— Верно, но…

— Значит, Орлин имеет право на голос, правильно? Я хочу сказать, что она взрослая и все понимает.

Джоли посмотрела на судью:

— Они хотят поставить вопрос на голосование — и их двое против меня одной.

Его рот слегка дрогнул.

— Наверное, мне следует поговорить с Орлин.

Джоли передала тело Орлин, не зная, чем закончится разговор.

— Говорит Орлин. Мы не хотим вас обидеть, Рок, но Вита и я считаем, что вы поступаете несправедливо, оставляя нас здесь. Мы могли бы помогать вам, оплатив работой свое присутствие, а взамен получили бы удовольствие от вашей компании.

— Я буду подниматься в горы и ночевать в палатке в дикой местности. Я не имею права брать с собой несовершеннолетнюю девушку.

— Технически хозяйка тела слишком молода, но к моменту моей смерти я уже достигла совершеннолетия; более того, была замужем, у меня родился ребенок, которого я потеряла. Я взрослая женщина, несмотря на тело, в котором нахожусь.

— Неизбежно возникнут подозрения, что между нами существует связь!

— Надеюсь, Рок, вы правильно поймете мои слова, но меня подобные подозрения не пугают.

— Что ты говоришь! — ужаснулась Джоли.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил судья.

— Я уточню. За время нашего общения я лучше вас узнала и теперь испытываю к вам глубокое уважение. И хотя я не могу сказать, что мои чувства к вам совпадают с чувствами Виты, однако не стану возражать, если у нас появится возможность еще лучше разобраться друг в друге. Надеюсь, мои слова не вызовут у вас никаких опасений.

— Они вызывают опасения у меня! — вмешалась Джоли. — Как можешь ты, разумная женщина, делать подобные предложения?

Судья задумался.

— Боюсь, я пожалею… Но, должен признать, я действительно плохо оправляюсь с проблемами, за которые обычно отвечает Вааста. Вы можете сопровождать меня, если действительно того хотите.

— Я не намерена участвовать в этом безобразии! — взорвалась Джоли. Орлин, потерявшая себя после смерти, смущенная жестокими фокусами Нокс, неожиданно обрела удивительную уверенность. — Ты так поступаешь ради Виты

— чтобы она смогла удовлетворить свою страсть к судье!

— Джоли нас не одобряет, — сказала Орлин.

— Я не намерен вмешиваться в ваши внутренние споры или причинять кому-нибудь из вас неудобства, — ответил Рок. — Посовещайтесь между собой, и я соглашусь с любым вашим решением.

Так они и сделали. Не вызывало сомнений, что Орлин намеревалась обеспечивать Рока своими кулинарными услугами не только ради Виты, в ней самой рос интерес к судье. А хуже всего — Рок хотел взять их с собой. Таким образом, трое из четверых проголосовали за участие Виты в путешествии.

— Ладно, устрою себе передышку, — заявила Джоли, понимая, что потерпела поражение. — Поступай, как считаешь нужным, Орлин. Я вернусь, когда ваш отпуск закончится.

— Нам будет тебя не хватать, — искренне сказала Орлин.

Когда компания отправилась в путь, Джоли вернулась к Гее, чтобы доложить о том, что произошло за время ее долгого отсутствия. Она рассказала, как Луна послала ее к Вите, которая сейчас остается вместе с судьей, пока проясняется ситуация дома.

— Значит, не только юная девушка, но и зрелая женщина почувствовала влечение к судье? — осведомилась Гея.

— Девушка и женщина, каждая по-своему, — согласилась Джоли. — Меня беспокоит, что они нашли подходящий предлог получить от судьи то, чего хотят.

— Но почему ты считаешь, что этого не следует делать, учитывая наш к нему интерес?

— Девушка еще не достигла совершеннолетия!

— Только по определению нашего общества, которое далеко не всегда соблюдается на практике. Как женщина Вита вполне компетентна. Не вижу никакого вреда… У тебя есть другие причины для волнения?

Джоли поняла, что есть. Конечно, ей не следовало беспокоиться о Вите; девушка обладала более чем достаточным сексуальным опытом, у нее не осталось никаких иллюзий в данном вопросе, а судья ни за что не позволит себе воспользоваться ситуацией.

— Я сама не понимала, но у меня действительно есть серьезные опасения. Они связаны с Роком, хотя я не уверена…

— Ты тоже заинтересована в нем?

— Да, только не в романтическом смысле; для меня всегда существовал лишь один человек.

— Скоро мы с ним снова встретимся; должна признаться, что во время твоего отсутствия я испытывала некоторые затруднения.

— Я тоже хочу его увидеть! Но судья…

Тут наконец Джоли поняла, что ее беспокоило.

— Я вижу в нем кандидата на пост инкарнации! — воскликнула она. — Он очень хороший человек, и у него колоссальный опыт общения с людьми. Я бы не хотела, чтобы он испортил себе репутацию!

— Романтические увлечения не портят репутацию!

— Но если он сознательно вступит в связь с несовершеннолетней?.. Несомненный грех!

— Я так не считаю — если обе стороны согласны.

Джоли вспомнила свою юность. Ей довелось влюбиться в возрасте четырнадцати лет. Она дождалась свадьбы, прежде чем завязать сексуальные отношения — редкий случай для ее времени. Сейчас она прекрасно понимала, что могла бы стать любовницей Пэрри гораздо раньше, и жалела, что этого не произошло. Они с мужем прожили так недолго!

— А что думает Бог?

— Любопытно, что ты спросила именно сейчас. Тебе известно направление исследований Луны, которым ты косвенно помогаешь?

— Разве они имеют отношение к Богу? Нам не говорили…

— Пришло время кое-что тебе растолковать, Джоли, но пока не в моей власти рассказать все. Поэтому я пойду на компромисс: открою тебе секрет, а потом спрячу его в твоем сознании до подходящего часа. Я не собираюсь дразнить тебя, но ты должна быть готова к той значительной роли, которую тебе предстоит сыграть.

— О чем ты говоришь? Я всего лишь призрак!

— Грядет последняя схватка, и все инкарнации, включая Сатану, к ней готовятся. Однако суть этой битвы отличается от той, которую предвидел архангел Гавриил.

— Сражение между Добром и Злом? Но я не могу в ней участвовать из-за конфликта интересов!

— Не в большей степени, чем я, друг мой!

— Не в большей степени, чем ты, — не стала спорить Джоли. — Мы обе любим Сатану; чего уж тут говорить?

— Мы пришли к выводу, что исход этого важного сражения не может быть решен в нынешнем составе, поскольку, как нам кажется. Бог в течение нескольких последних столетий перестал интересоваться как делами смертных, так и бессмертных. Поэтому те, кто поддерживает Добро, намерены его заменить.