Поцелуй Мистраля - Лорел Гамильтон

– Потому что ты собрался изменить нам с этой белокожейшлюхой!

– Или я твой король, Агнес, или нет. Ты мне или повинуешься,или нет. Так что иди с Иваром и помоги Сенье, или я решу, что ты бросаешь мневызов.

– Ты тяжко ранен, Шолто, - сказала карга. - С такойраной ты меня не победишь.

– Дело не в победе, Агнес, дело во власти. Или тыпризнаешь меня королем, или нет. Если признаешь - повинуйся.

– Не надо так, Шолто, - прошептала она.

– Ты учила меня быть королем, Агнес. Ты говорила, чтоесли я не заставлю слуа трепетать передо мной, то долго королем не останусь.

– Я не думала…

– Иди с Иваром, или все между нами кончено.

Она потянулась - как будто погладить его по волосам. Шолтоотдернулся и крикнул:

– Иди, иди сейчас же, или кончится бедой!

Файф отбросил плащ за плечи, руки легли на рукоятки мечей собеих сторон. Он готов был выхватить клинки в любую секунду.

Агнес посмотрела на Шолто еще раз - скорее с отчаянием, чемсо злостью. И полезла за Иваром по обрыву, когтями зарываясь в землю, чтобы неслететь на торчащие внизу кости.

Ивар уже брел по пояс в воде - а значит, озеро было глубже,чем казалось на вид. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться рукой досердца Сеньи между двумя повисшими мешками грудей. Потом он повернул к Шолтобезгубое недооформленное лицо, и ничего хорошего его взгляд не обещал.

Агнес была выше Ивара, и по воде прошла легче - ей глубинабыла всего по бедра. Она добрела до подруги, дотронулась - и испустила вопльотчаяния.

Шолто рухнул на колени.

– Сенья… - сказал он с настоящей скорбью.

Я опустилась на колени с ним рядом, тронула за руку - онотдернулся.

– Всякий раз, когда ты рядом со мной, я теряю кого-тоблизкого.

Ивар крикнул:

– Я не уверен, что она умирает. Ранена очень сильно, номожет, еще выживет.

Агнес гладила сестру по лицу, но я видела, как бессильнооткрывается рот, как трудно дышит карга. Кровь пузырилась в ране на груди,текла из губ. Почти для любого это значило бы смерть.

– Она сможет вынести такую рану? - тихо спросила я.

– Не знаю, - ответил Шолто. - В прежние времена - да,но мы потеряли многое из того, кем были.

– У Аблойка рана еще кровоточит, - сказал Дойль.

Шолто опустил голову, спрятав лицо за вуалью белых волос. Ястояла совсем рядом, я услышала, как он плачет - так тихо, что вряд ли слышалкто-то еще. Из уважения к королю я не подала виду, что заметила.

Сенья протянула к нему руку.

– Милосердия, мой господин, - выговорила она низким,булькающим голосом, захлебываясь собственной кровью.

Шолто поднял голову, но волосы не убрал, они щитом закрывалиего лицо с двух сторон, так что только мне были видны следы слез у него нащеках. Голос у него был чист и спокоен, никто не понял бы по голосу, какскверно у него на душе.

– Ты просишь исцеления или смерти, Сенья?

– Исцеления, - пробормотала она.

Король качнул головой.

– Снимите ее с костей. - Он посмотрел на Файфа: -Помоги им.

Файф помедлил мгновенье, но потом осторожно соскользнул посклону и присоединился к брату в неподвижной вязкой воде. Им втроем удалосьснять Сенью с костей, только один шип воткнулся в ребро карги, и Агнес схрустом его сломала. Они взяли Сенью на руки, она корчилась от боли и кашлялакровью.

Агнес повернула к нам залитое слезами лицо.

– Мы не те, кем были когда-то, мой король. Она умирает.

Сенья тянула к Шолто дрожащую руку:

– Милосердия…

– Мы не сумеем спасти тебя, Сенья. Прости, - сказалШолто. Теперь уже все было ясно.

– Милосердия, - снова попросила она.

– Милосердие бывает разное, - сказала Агнес. - Неужелиты оставишь ее мучиться?

Голос у нее был искажен от слез и пылал от гнева. Такиеслова жгут горло, когда их произносишь.

Шолто покачал головой.

Ивар пропел по-птичьи:

– Ты должен подарить ей смерть, Шолто.

– Оба они должны - король и принцесса, - поправилаАгнес, глядя на меня с такой злобой, что я едва не вздрогнула. Если б фейри ещеумели убивать взглядом, я бы умерла на месте. Она сплюнула в воду.

– Не принцесса ее ударила, а я, - сказал Шолто,вставая. Он пошатнулся, и я его подхватила, помогла восстановить равновесие. Онне препятствовал, что показало мне, как сильно он ранен. Я видела нанесеннуюСеньей кровоточащую рану, но пошатнулся Шолто, думаю, не из-за нее - и не из-зараны на месте щупальцев. Бывают раны, которые не видны - но они глубже ибольнее, чем любая из тех, что могут кровоточить.

– Мне жаль, Шолто, но карга права, - нехотя произнесИвар. - Сенья ударила вас обоих. Не будь принцесса воином, ее можно было быизбавить от этой обязанности, но она сидхе Неблагого двора, а значит - воин.

– Принцесса не раз убивала на дуэли, - сообщил Файф.

– Если она откажется помочь Шолто избавить Сенью отмук, слуа никогда не признают ее королевой, - сказала Агнес. Она гладилаподругу по лицу - удивительно нежный жест при таких когтях.

Я расслышала, как вздохнул Дойль. Он подошел шепнуть мне наухо:

– Если ты спасуешь, Агнес всем объявит, что ты не воин.

– И что тогда? - прошептала я в ответ.

– Возможно, слуа не станут тебе подчиняться, когда тысядешь на трон, потому что они - народ воинов. Они не признают вождем того, ктоне омыт кровью сражения.

– Я в крови чуть ли не купалась уже, - буркнула я.Онемение проходило, сменяясь резкой дергающей болью. Из раны лилась кровь. Мнемедицинская помощь была нужна, а не барахтанье в грязной воде. - Мне бы дозуантибиотиков.

– Что? - хором спросили Шолто и Дойль.

– Я смертная, не то что вы. Я могу подхватить инфекцию,заражение крови. Так что после того, как мы выберемся из той лужи, мне нужныбудут антибиотики.

– Тебе действительно грозит такая опасность? - спросилШолто.

– Грипп я подхватывала, так что отец заставил врачейсделать мне все детские прививки - он не знал, насколько высокая у менясопротивляемость болезням.

Шолто удивленно вглядывался мне в лицо.

– Ты такая уязвимая.

– Да, по меркам фейри, - кивнула я и посмотрела наДойля. - Знаешь, иногда я сомневаюсь, что мне хочется здесь править.