Танцующая для дракона - Марина Эльденберт

Стрелочки появлялись на схеме одна за другой, в очередном завитке лабиринта Рихт нарисовал коробку: видимо, символизирующую кабинет Гроу.

— Спаси… — начала было я, но не закончила: мужчина пририсовал голову дракона, торчащую из двери. И цифру 1181.

— …бо, — булькнула я, чуть не подавившись кофе.

— На здоровье, — на удивление серьезно ответил он. — Тебе спасибо за веселый обед.

О да, обед у нас однозначно вышел веселым. А главное, Рихту каким-то загадочным образом удалось меня смутить. Особенно когда он поднялся, чтобы отодвинуть мне стул, и тем самым в очередной раз подтвердил суть разницы менталитетов. В Аронгаре женщина за такое вполне может огрызнуться, если не заявить о домогательствах. Несколько лет назад вообще до паранойи с этим доходило, сейчас уже стало получше. Нужно как минимум запись или свидетелей предоставить.

— Как-нибудь повторим, — небрежно ответила я, закинула на плечо сумку и подхватила планшет. — Дракон шикарный.

Рихт подмигнул, а я выкатилась на улицу, на ходу допивая кофе, и покатилась дальше. Буквально, то есть на каре, чтобы успеть: время в обществе Даармархского пролетело незаметно. К восточным лифтам подбежала за пять минут до назначенного времени, по коридорам пролетела вихрем. Вроде даже не опаздывала, только перед дверью с номером 1181 замерла. Вспомнила, что по деловому этикету стучать не положено, поэтому и не стала. Шагнула под зрачок фотоэлемента и оказалась внутри, чтобы увидеть сидящую на коленях Гроу Мелору.

Сидела она… в общем, совершенно не опасаясь помять костюм, за сохранность которого так радел Гайер. Гроу тоже не боялся ничего ей испортить, судя по тому, как знатно мял ее задницу. Звякающий смех местрель Ярлис и негромкое, хриплое, от которого все внутри не то сжалось, не то полыхнуло:

— У тебя дико возбуждающий смех, ты в курсе?

Явно намекали на то, что меня:

а) не ждали вовремя

б) либо вообще забыли про время

в) уже помирились и

г) помирились бы еще круче, если бы я не вошла.

Прямо тут, на столе, ага.

Щелчок двери и мои шаги пришлись ну очень не вовремя: Мелора дернулась и обернулась.

— Тебя стучать не учили? — прошипела она.

— Стучишь у нас ты на всех подряд. — Я сунула руки в карманы, сражаясь с желанием вцепиться ей в волосы и постучать головой о стол. Не знаю, откуда это желание возникло, но с каждой секундой становилось все крепче.

— Ты вообще что себе позволяешь?!

— Мел. — Гроу поднялся и развернул ее в сторону двери. — У меня деловой разговор.

Иртханесса передернула плечами в такт раздувшимся ноздрям. Мимо меня прошла, подхватив шлейф, чтобы не замараться, видимо. За спиной закрылись двери, но руки из карманов я так и не вынула. Теперь мне хотелось постучать о стол головой Гроу, который эту самую голову наклонил и, прищурившись, указал на ближайшее кресло. Так, походя, а сам достал сигареты, щелкнул зажигалкой и затянулся. От этого небрежного жеста тряхнуло так, что на миг даже дыхание перехватило.

— Ты трахаешь все, что шевелится?

Это получилось неожиданно. Ну очень. И совсем не по-деловому, но, наверное, я даже не жалела. Потому что в памяти возникло залитое слезами лицо Шири и язвительное — этой заразы, которая издевалась над мальчишкой и которая только что вымелась из кабинета с явным сожалением о том, что не успела ему дать.

Прищур Гроу стал прицельным:

— Ревнуешь, Зажигалка?

— Нет, просто интересно. У тебя мелороярлит в особо тяжелой форме или просто половое недержание. Хотя… скорее второе.

— С коллегой пообщалась?

Взгляд его искрил, если так можно выразиться. Огня не было, но я чувствовала сгущающееся напряжение, несмотря на разделяющие нас несколько метров. От этого напряжения потряхивало меня саму, и чесались руки.

— Ты вообще в курсе, что она замуж собирается?!

Гроу затянулся и выпустил дым:

— Замуж собирается она, а не я.

Наверное, если бы он этого не сказал, я осталась бы на месте или, может быть, даже просто спокойно прошла и села в предложенное мне кресло. Сейчас же медленно приблизилась к нему и сообщила прямо в смуглое лицо:

— Судя по твоему характеру, тебе даже замуж не светит.

Сумка с плеча поехала очень некстати, я отвлеклась, чтобы ее подхватить, и влетела прямиком в Гроу. Точнее, это он меня в себя впаял, затушив сигарету и резким быстрым движением притягивая за талию. Запах дыма, острый, терпкий, как девяностодевятипроцентный шоколад с крупицами соли, врезался в сознание с той же силой, что я в его драконейшество. Его рука на талии обожгла, рассыпая по телу искры, от которых стало нечем дышать, особенно когда пальцы будто играючи пробежались по позвонкам. Сумка с глухим «шмяк» все-таки свалилась к ногам.

— Руки убери, — процедила я, чувствуя, как меня ведет от его близости.

— Повторяешься, — насмешливо выдохнул он мне в губы.

В губы, которые горели именно от того, что он их не касался.

Впрочем, лучше бы и не касался, потому что когда грубые подушечки пальцев скользнули по контуру рта, низ живота пронзило острой, невыносимо сладкой вспышкой предвкушения. Мне определенно что-то нужно делать с мозгами. А еще с этим запахом, от которого я слетаю с катушек, и с горячим, твердым (если не сказать, каменным) желанием, упирающимся мне в бедро.

Это Мелора ему наерзала?

Мысль оказалась отрезвляющей и болезненной, дракон знает почему. Я оттолкнула его руку и посмотрела в глаза: темные, в которых зрачок видно исключительно потому, что его окружает едва различимый зеленый контур.

— Не повторяюсь. Рассаживаю виаров по полочкам. Давай уясним сразу и навсегда: лапать ты можешь кого угодно, но не меня. Ага?

— Не ага, — хрипло произнес он. — Девочка Танни, которая очень любит хороших парней, но подыхает рядом с ними со скуки.

— Завидуешь? — хмыкнула я. — Правильно, завидуй. Потому что тебе не светит, даже если ты останешься последним мужиком на планете.

— Это ты только что придумала? — Гроу положил ладонь мне на затылок, и от этого жеста перед глазами вспыхнули искры.

Хотя, может быть, они вспыхнули от его близости: теперь я чувствовала не только низ, но и верх. Каменные, словно литые мышцы, силу, которая ощущалась в каждой точке соприкосновения наших тел. Дыхание сбилось, и я поняла, что мой мозг окончательно сдает позиции нижней части женского существа.

И что вечером побегу к Шири рассказывать свою печальную историю. Мы выпьем кофе, обнимемся и поплачем.

Наверное.

Ну или я опять что-нибудь разобью.

— Нет, — уперлась ладонями ему в грудь. — Это называется хороший вкус, он у меня от сестры.