Рубин царя змей - Сильвия Лайм

— Доброго дня, милые муссьоры! — воскликнул он.

Иллиана тут же нагнулась к матери и шепнула ей на ухо: “Мама, если что, я целый день была дома!”

Дарилла хмуро взглянула на нее, но ничего не ответила. Широко улыбнулась гостю и проговорила:

— О, Шеймус! Давно не виделись! Какими судьбами в нашей лавке? Неужто тот ящик специй, который ты заказывал у меня два месяца назад, уже весь закончился?

— Нет, что ты, Дарочка, конечно, нет, — ответил он, проходя внутрь.

В этот момент дверь лавки снова хлопнула, и на этот раз на пороге появился Фендор. Его рыжие волосы были немного растрепаны, но в целом парень выглядел как обычно. Лишь глаза, возможно, смотрели чуть более цепко и остро.

Иллиана едва не хлопнула себя по лбу со словами: “Тебя здесь еще не хватало…”

Но все же ей достало силы воли широко улыбнуться обоим гостям.

— О, Фендор, и ты сегодня к нам, — поприветствовала его Дарилла, видя, что дочь этого делать явно не собирается. — Шеймус, это друг нашей Иллианочки. Как его зовут, ты слышал. Фендор, это наш старый друг и лучший клиент — Шеймус Роминтер.

Мужчины кивнули друг другу и стукнулись кулаками в традиционном знаке приветствия.

После этого Шеймус вновь повернулся к женщинам и вдруг проговорил:

— Дарочка, Иллочка, вы не представляете, какая мне выпала удача недавно! Мое прошение о патенте на продажу вина в Верхнем городе наконец одобрено!

— О! — всплеснула руками Дарилла. — Поздравляю! Это такая огромная удача!

— Поздравляю, — сдержанно кивнула Иллиана. Об этой “замечательной” новости она догадалась еще пару часов назад.

— Вот, привез вам по этому поводу коллекционного вина, — достал он из-за пазухи плоскую стеклянную бутыль. — Оно называется “Лоза молодой пастушки”. Собственноручно закатывал сотню таких бутылок десять лет назад. Осталось не больше двадцати!

— О! Благодарю, — выдохнула восхищенно Дарилла, принимая подарок. — Но не стоило, оно наверняка такое дорогое!

— Пустяки, — махнул рукой довольно раскрасневшийся Шеймус.

Все это время Фендор стоял чуть в стороне, оперевшись локтем о прилавок. Он разглядывал Шеймуса, Иллиану, вслушивался в разговор и казался немного мрачным.

— Выпьете за мое здоровье, — продолжил счастливый винодел. — И юношу вон угостите.

Он подмигнул Фендору и уже, кажется, собрался уходить.

— Кстати, вы не представляете, — проговорил он вдруг, усмехнувшись. — Я же сегодня чуть в обморок не упал, такое привиделось!

Дарилла приветливо улыбнулась в ожидании рассказа, а Иллиана застыла ледяным изваянием, чувствуя, что настал “тот самый” момент, которого она боялась.

— В общем, стою я сегодня неподалеку от лавки моего компаньона, мирая Ингильяса, как вдруг вижу шерисмирая Торриена в компании нашей Иллочки! Нет, вы представляете?!

И громко засмеялся, качая головой.

В тот же миг два напряженных взгляда — Дариллы и Фендора — резко вонзились в девушку, как остро заточенные кинжалы.

Иллиана сжалась, не зная, куда себя деть. Пожалуй, провалиться на месте стало бы неплохим выходом.

Но в этот момент Шеймус продолжил, вновь переключая внимание на себя:

— Нет, вы представляете? Привидится же такое?!

С плеч Иллианы будто сбросили тяжелый груз.

Фендор отвернулся, только взгляд матери все еще жег девушку.

— Так что ты, дорогуша, — Шеймус посмотрел на Иллиану, — ужасно похожа на какую-то мирайю. Так и знай. Понятия не имею, что бы это значило, но что есть, то есть. В общем, как ушел я оттуда, так сразу решил, что приду вам рассказывать. Не каждый день двойника встретишь! А тем более такого!

— Да уж, — пробубнил мрачно Фендор. — Не каждый.

Иллиана прикусила губу, уже и не надеясь, что винодел когда-нибудь закроет рот и уберется восвояси. Он, кажется, уже и не собирался:

— А представляете, если бы это и правда была наша Иллочка! Вот кошмар-то!

Он покачал головой и перестал смеяться.

— Ничего хорошего в этом, конечно, нет. Хоть и шерисмирай, а толку — ноль. Все едино — заберет из дому, и потом поминай как звали!

— А кто такой шерисмирай? — вдруг решила нарушить молчание Иллиана.

Шеймус уже второй раз называл это слово, которое не давало девушке покоя весь сегодняшний день. Лишь ссора с Торриеном немного отбросила любопытство на задний план.

— Ну как же? — охнул Шеймус. — Ты что же, не знаешь Торриена по прозвищу Золотой змей?

— Шерисмирай — это царевич мираев, сын повелителя нагов, — отозвался Фендор, внимательно глядя на девушку. — Торриен Эннариш. Это имя ни о чем тебе не говорит?

— Эннариш — это правящий клан мираев, — протянула Иллиана, не веря, что могла так ошибиться. Торриен просто не мог быть царевичем! — Но ведь у царя Аджансара только один сын — Дарьеш Эннариш… И еще дочь…

— У царя два сына, — поправил Шеймус. — Один — наследный, второй — нет. Торриен — сын Аджансара от человеческой женщины. По закону мираев он не имеет прав на трон.

— Вот как, — задумчиво протянула Иллиана, устремив взгляд в пустоту и с легкой тоской вспоминая золотые глаза нага.

Этот взгляд неожиданно поймал Фендор. И Иллиане это совсем не понравилось. Она поспешила отвернуться, старательно выбрасывая из головы щемящий образ загадочного царевича.

— Значит, в Верхнем городе настолько много человеческих девушек? — спросила она, чтобы отвлечь от себя внимание. — Одна даже родила царю сына?

Шеймус пожал плечами.

— Мне лично они не встречались пока. Всех человеческих девушек из Нижнего города сразу доставляют в Царские кущи. Это область вокруг дворца, где живут исключительно самые богатые и именитые мираи. Мне туда доступ закрыт, увы. Ну, может, однажды, когда мой бизнес станет настолько известным и почитаемым…

Шеймус ударился в мечты, закатив глаза к потолку.

Но неожиданно Фендор прервал его звенящие золотом фантазии:

— Да, тогда вы, муссер Роминтер, будете иметь удовольствие ежедневно наблюдать, как благородные мираи поступают с украденными из Нижней Шейсары женщинами. А может, и не будете, если слухи правдивы и женщин просто насилуют, кусают и убивают.

Шеймус замолчал, хлопая глазами как рыба, выброшенная на берег. И только через пару секунд ответил:

— Женщину, которая родила шерисмирая Торриена, никто не насиловал и не кусал… Говорят, она была очень почитаема в Верхнем городе.

— Правда? — приподнял бровь Фендор и сложил руки на груди. — Где же она сейчас?

Шеймус пожал плечами.

— Не знаю, говорят — умерла.