Кровь королевы - Морвейн Ветер

Парк Карасан был одним из шести, где Данаг любил проводить осень. Ещё пять располагались заметно ближе к Гленаргосту и были куда менее заброшены. Туда он тоже не любил приглашать чужих, но спокойно мог позвать Ивон. Золотоволосая вампирша скрашивала его одиночество, будто зажигая волшебным пламенем веселья пыльные статуи и пожухлые клумбы. Именно поэтому Данаг никогда не звал её в Карасан. Здесь наместник не хотел веселья. И то, что в эту осень Ивон не было рядом, наместник воспринял как знак, что поехать следует именно сюда.

Уже после, когда дело было решено, Данагу стало ясно, что придётся встретиться с супругой. Эта мысль оказалась чем-то новым, но вполне терпимым. Он знал Алаур не так уж хорошо, но всё, что успел узнать, вполне вязалось с печальной красотой Карасана. Пожалуй, мрачные взгляды и вечная холодность королевы дроу дополнили бы пейзаж как нельзя лучше, став ещё одной, последней скрипкой в симфонии его измученной осенью души.

Данаг провёл в усадьбе уже неделю. Никого из слуг он с собой не взял, их суета была бы столь же мучительна, как и присутствие равных. Впрочем, наместник никогда не отвыкал от походных условий. Он лишь упростил свой быт настолько, чтобы не страдать от отсутствия прислуги.

Небо над Карасаном в это время года всегда было низким и серым. Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжёлую перину туч, был настоящей редкостью. Это стало одной из причин любви Данага к этим местам – здесь он казался себе почти человеком. Только очень старым и приученным пить кровь.

Целыми днями он бродил по парку, нарочно ломая режим и заставляя себя спать по ночам. Наслаждался ледяными каплями дождя, таявшими на коже, и ловил в ладони морские брызги.

На шестой день дождь усилился. Данаг мог бы, пожалуй, выйти в парк, несмотря ни на что, но он уже порядком устал от одинаковых маршрутов. Он просто накрыл на веранде скромный завтрак и стоял, не обращая внимания на то, что кафа давно остыла. Волны далеко внизу гипнотизировали и успокаивали, но не отгоняли мыслей. Ощущение полного одиночества, отсутствия глаз и ушей выпускало наружу потаённые страхи, и скрип двери, едва слышимый в шуме ветра и волн, вырвал его из этого одиночества резко, будто удар клинка в спину.

Данаг стремительно развернулся и, лишь увидев на пороге Алаур, стал медленно успокаиваться.

Алаур почти не изменилась. Взгляд стал чуть спокойнее – теперь Данагу показалось, что раньше он был попросту затравленным. Волосы всё так же ухожены, и неизменный плащ из паучьего шёлка скрывает фигуру.

Идея позвать сюда супругу внезапно показалась нелепой и святотатственной, но было уже поздно.

Данаг шагнул навстречу королеве, протягивая руку для пожатия.

Алаур видела борьбу на лице наместника. Кажется, он не ждал гостей и теперь судорожно пытался то ли нацепить на себя маску равнодушия, то ли содрать её с лица.

– Простите. Было открыто.

Алаур замерла, не зная, как следует поприветствовать супруга. Предложенное рукопожатие стало спасительной соломинкой, потому что большего она не хотела, а меньшее делало бессмысленным её приезд.

– Я задумался.

Дроу кивнула и улыбнулась. Это она понимала. Не так часто удаётся выкроить время и место для размышлений.

Данаг улыбнулся – даже не вежливо, просто растянув уголки губ – и сам не замечая этой фальши.

– Завтрак накрыт на одного. Но я могу принести вторую чашку кафы.

Алаур повела плечами. Наместник собирался сам подавать ей кафу? Это было… странно.

– Со мной служанка. Она всё сделает, – сообщила Алаур осторожно и тут же поняла, что в чём-то ошиблась. Ошибаться мучительно не хотелось, потому что малейшая неосторожность в их отношениях постоянно приводила к взрыву.

– Служанка? – Данаг стал ещё мрачнее, чем был.

– Райн, – Алаур растерянно смотрела на Данага, – я подумала, вам будет интересно увидеть, что ваша протеже в порядке. А у вас… У вас здесь нет слуг?

– Райн… – Данаг облегчённо выдохнул, вспоминая спокойную и тихую, как тень, пленницу, – Райн – это очень кстати. Нет, у меня нет здесь слуг. Я стараюсь не приглашать сюда посторонних.

В глазах Алаур мелькнуло понимание, на смену которому тут же пришло смущение, но она ничего не сказала.

Данаг тоже молчал, разглядывая супругу. Всё в ней было знакомо – и в то же время ново. Не потому, что изменилась Алаур, вряд ли она могла поменяться так быстро. Скорее, тусклый дневной свет как-то иначе оттенял черты её лица. Она и правда прекрасно смотрелась на фоне дождливого леса – куда лучше, чем у себя в горах.

– Вы всё так же прекрасны, – произнёс Данаг тихо, не замечая, что говорит вслух, и Алаур вздрогнула, интуитивно подаваясь назад. Данаг неловко улыбнулся. Хотелось притянуть эту дроу к себе и успокоить, но, похоже, именно этого Алаур боялась больше всего.

Данагу вдруг стало стыдно – за свою победу над королевой, за брак, за первую ночь и за все последующие. Он внезапно понял, что как бы нежен он ни был, он никогда не ставил Алаур на один уровень с собой. Прекрасная эльфийка всегда оставалась лишь игрушкой, случайным приобретением, которое жалко, но не смертельно потерять. И только та невидимая нить, что протянулась между ними через письма, заставила Данага задуматься, что перед ним нечто большее, чем кукла для постели или политики. Алаур любила книги и ей понравились «Хроники пяти королев». Алаур любила горные цветы, которые вспоминались Данагу какой-то смутной тенью из прошлой жизни. Алаур умела делать поистине королевские подарки, от которых замерло бы дыхание у любого мужчины.

– Ваши клинки со мной, – сказал он машинально и улыбнулся совсем по-другому, чуть мечтательно, как ребёнок, – хотите взглянуть?

Алаур подняла бровь.

– Наместник, я вас не узнаю. Я рада, что клинки вам по вкусу, но я и не сомневалась, что вы не сможете сломать их за полгода.

Данаг ухмыльнулся.

– Да. И верно. Что может случиться с оружием дроу?

– С лучшим оружием дроу, – Алаур улыбнулась. – Не хочу показаться нескромной, но это оружие ковал лучший кузнец Керр-Иса. Расплавить их сможет только жерло вулкана, а затупить – только чешуя дракона.

– Да… – Данаг ответил такой же улыбкой, – оружие под стать дарителю.

Алаур вздрогнула.

– Вы снова пытаетесь меня оскорбить?

Данаг уронил лоб на ладони и глухо зарычал.

– Алаур, не начинайте. Вы не можете принимать в штыки все мои шутки. А это – даже не шутка.

Алаур помолчала, заставляя себя успокоиться.

– Вы покажете мне, где я могу отдохнуть?

Данаг торопливо кивнул. Первый бой прошёл почти без потерь.

Он открывал дверь за дверью, показывая Алаур все гостевые покои. Лазурные, алые, жемчужные и изумрудные спальни сменяли друг друга, вызывая у Алаур ассоциации с подгорными копями или сокровищницей, которую она могла бы показывать, стремясь произвести впечатление. Впрочем, то, что Данаг решил произвести впечатление, было не так уж плохо – всё-таки он отбросил идею, что Алаур должна подчиняться ему без всяких причин.