Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

Но не успел даже дотронуться до него.

Топор Мэтта Сорена, брошенный со всей силой его руки и всей страстью сердца, перелетел через освещенную поляну, словно орудие зорких Богов, окончательной справедливости, от которой невозможно убежать, и ударил Блёда прямо в лоб, прикончив на месте.

Не раздалось ни криков ужаса, ни криков радости. Общий вздох, казалось, пронесся и замер на поляне и за ее пределами, там, где стояли среди деревьев гномы. В этот момент Ким внезапно увидела мысленным взором взлетевшую душу, с крыльями летучей мыши, полную злобы. Его ждет Дракон, сказал Мэтт. Да будет так, подумала она. Посмотрела на тело гнома, который надругался над Дженнифер, и ей показалось, что месть должна означать нечто большее. Она должна быть большим ответом, чем-то большим, чем это окровавленное, освещенное светом факелов тело в Гвинире.

«Ох, Джен, – подумала она. – Теперь он мертв. Я смогу сказать тебе, что он мертв». Это не имело такого большого значения, как она когда-то думала. Это был всего лишь шаг, этап этого ужасного путешествия. Идти предстояло еще слишком далеко.

Больше у нее не оказалось времени на размышления, что было благословением, и немалым. К ней бросились Брок и Фибур, и она радостно обнимала их обоих. Среди все нарастающего шума вокруг она успела задать короткий вопрос и получить ответ о Дальридане, и с восторгом изумиться, узнав, кем он оказался.

Затем, наконец, она стояла перед Дэйвом, который, конечно, держался позади, позволяя остальным приблизиться к ней первыми. Отбросив с глаз волосы, она взглянула на него снизу вверх.

– Ну… – начала Ким. И больше ничего сказать не успела. Ее схватили, оторвали от земли и стиснули так, что ее легкие чуть не лишились остатков воздуха.

– Никогда в жизни, – сказал Дэйв ей на ухо, крепко прижимая к себе, – я никого не был так счастлив видеть!

И отпустил ее. Она потеряла равновесие и чуть не упала, хватая ртом воздух. Услышала, как рассмеялся Мэбон из Родена. Она чувствовала на своем лице глупую улыбку.

– Я тоже, – ответила она, внезапно осознав, что это так и есть. – Я тоже!

– Кхм! – произнес Левон дан Ивор, изобразив самый театральный кашель, когда-либо слышанный ею. Они обернулись и увидели, что он так же широко улыбается, как они сами. – Мне очень неприятно отвлекать вас мелкими заботами, – сказал сын Авена, – но нам надо сообщить Верховному королю о событиях этой ночи, и если мы хотим попасть обратно до того, как Торк и Сорча поднимут ложную тревогу, то нам лучше поспешить.

Айлерон. Айлерона она тоже скоро увидит. Так много событий происходит так быстро. Она вздохнула, повернулась и увидела, что к ней идет Мэтт.

Ее улыбка угасла. Внутренним взором, стоя среди вечнозеленых растений Гвинира, она видела Хрустальное озеро и поднимающегося из него Дракона, широко распростершего сверкающие крылья. Место, куда больше не ступит ее нога, ни под звездами, ни под солнцем или луной. Она была Видящей: она знала, что так и будет. Они с Мэттом долго смотрели друг на друга. Наконец он сказал:

– Кольцо погасло.

– Да, – ответила она. Ей даже не надо было смотреть. Она знала. И знала еще кое-что, но это было ее бремя, не его. И об этом она ничего не сказала.

– Видящая, – начал Мэтт. И остановился. – Ким. Ты должна была подчинить его, правда? Заставить участвовать в войне? – Только Лорен и Миак, стоящие позади Мэтта, могли понять, о чем он говорит.

Осторожно подбирая слова, Ким ответила:

– У нас есть выбор, Мэтт. Мы не рабы даже своего дара. Я предпочла использовать кольцо иначе. – Больше она ничего не сказала. Она думала о Дариене, когда говорила о выборе, вспоминая, как он бежал в Пендаран мимо горящего дерева.

Мэтт вздохнул и медленно кивнул.

– Можно мне поблагодарить тебя? – спросил он.

Это было тяжело. Теперь все было тяжело.

– Пока нет, – сказала она. – Подожди и увидишь. Тебе может и не захотеться. Не думаю, что ждать придется долго.

И эти последние слова были сказаны голосом Видящей, поэтому она знала, что это правда.

– Хорошо, – согласился Мэтт. Он повернулся к Левону: – Ты говоришь, что должен отнести известия Верховному королю. Мы присоединимся к вам завтра. Гномы прошли через самые плохие времена всей своей жизни. Мы останемся в этих лесах сегодня ночью одни и попытаемся справиться с тем, что с нами случилось. Скажи Айлерону, что мы встретим его здесь, когда он подойдет, и что к этому времени Мэтт Сорен, король гномов, приведет своих людей в армию Света.

– Я ему скажу, – просто ответил Левон. – Пошли, Дэйвор, Мэбон, Фибур. – Он взглянул на Ким, и она кивнула. И в сопровождении Лорена и Дэйва двинулась вслед за Левоном на юг, покидая поляну.

– Подождите! – крикнул вдруг Мэтт. К ее изумлению, Ким услышала в его голосе настоящий страх. – Лорен, куда ты собрался?

Лорен повернулся, и на его морщинистом лице отразилось смущение.

– Ты просил нас уйти, – возразил он. – Оставить гномов сегодня одних.

При свете факелов мрачное лицо Мэтта, казалось, изменилось.

– Но не тебя, – тихо прошептал он. – Тебя – никогда, друг мой. Ты ведь не оставишь меня теперь?

Они смотрели друг на друга так, как обычно, будто они наедине друг с другом среди множества людей. А затем, очень медленно, Лорен улыбнулся.

Уходя вслед за Левоном с поляны в темноту вечнозеленого леса, Ким и Дэйв на мгновение остановились и оглянулись. Они увидели Мэтта Сорена, с двух сторон от которого стояли Брок и Лорен Серебряный Плащ. Мэтт сложил вместе перед грудью кончики пальцев, слегка расставив ладони, словно хотел изобразить руками горную вершину. И гномы поочередно подходили к нему, опускались на колени и клали свои ладони между его ладонями, под защиту горы, изображенной руками короля гномов.