Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

— Этот 1648 год запомнится, поверь мне! Мир перемешал государства и границы. Его величество король Кристиан скончался. Он сделал многое для своих двух стран. Были у нас короли и похуже, а может и получше. — И вдруг спросила: — Андреас не собирается жениться?

— Ему сначала надо найти женщину, — улыбнулся Аре. — Твой Маттиас гораздо старше. Он так и останется холостяком?

— Это было бы грешно, — ответила Лив.

Много еще произойдет событий до того, когда Андреас и Маттиас встретят своих женщин, и когда Андреас на пашне усадьбы Липовая аллея обнаружит удивительную вещь… Тот год станет для Андреаса Линда из рода Людей Льда беспокойным и в то же время прекрасным. Но ничего этого не могли даже предположить Лив и Аре, когда медленно шли по двору усадьбы Липовая аллея…

В Гростенсхольме Калеб и Габриэлла позвали к себе маленькую Эли, которая застенчиво и быстро последовала за ними в их комнату. Калеб сел на подоконник и положил руки на ее тщедушные плечи.

— Эли, ты знаешь, что мы потеряли нашу маленькую дочь…

Она по-взрослому кивнула головой.

— И я вовсе не уверена, что у меня будут еще дети, — сказала Габриэлла, стоявшая рядом с ним. Глаза у них немного блестели, и оба они выглядели торжественно. Калеб продолжал:

— Тебе также известно, что скоро будет готов наш новый дом, и мы переедем в него…

— О, я хотела бы, чтобы вы остались здесь! — прошептала она грустно. Они таинственно улыбнулись.

— Эли, — сказал Калеб. — Не можешь ли ты доставить нам радость и переехать вместе с нами? Ты хочешь стать нашей дочерью?

Лицо Эли стало пурпурным.

— Нашей собственной дочерью, — улыбнулась Габриэлла неуверенно. — Мы с удовольствием заберем тебя с собой навсегда. Мы любим тебя, ты знаешь.

Подбородок у Эли задрожал:

— Жить у вас? Постоянно?

— Во всяком случае, до тех пор, пока пожелаешь, — улыбнулся Калеб. — Может быть, ты однажды встретишь мужчину и захочешь переехать к нему.

— О, нет, такого я не захочу никогда! — заверила она, почти не дыша. — Я буду делать все, чтобы стать хорошей дочерью! Я знаю, что не смогу заменить вам вашу настоящую дочь, которую вы потеряли, но я буду делать все, это я обещаю, — произнесла она на одном дыхании.

— Спасибо, Эли, благодарим за то, что ты хочешь поехать с нами, — воскликнула Габриэлла и сжала ее в своих объятиях. Девочка нежно обняла Калеба, а тот в ответ крепко прижал ее к себе. Эли вылетела из комнаты и понеслась вниз по лестнице. В зале она встретила Лив и Аре. Калеб и Габриэлла слышали ее детский голосок, разносившийся по залу:

— Вы слышали? Габриэлла и Калеб берут меня с собой, как свою дочь! У меня будут мама и папа, и я перееду вместе с ними в их дом, буду работать как раб, чтобы они были довольны мной.

Калеб быстро вышел к перилам лестницы.

— Нет, Эли, нет, ты не будешь работать на нас. Ты наша дочь, понимаешь?

Девочка стояла внизу, прижав руки к груди.

— О, я так счастлива, так счастлива, что боюсь не выдержу!

Лив вздохнула:

— Это самое лучшее из всех событий, происходивших здесь! Мы должны это отпраздновать! Мы все заслужили это!

Так для семьи наступил конец продолжительного и трудного периода. Затем, вплоть до 1654 года, последовало шесть спокойных, прекрасных лет. Но это тоже был не плохой год. Даже, если он и начался ужасно.

Так жила семья в Норвегии.

Но и с датской ветвью рода Людей Льда за это время также случилось многое…

7. Призрачный замок

1

После смерти короля Кристиана для его детей от Кирстен Мунк наступили трудные времена.

Король заранее постарался обеспечить дочерям надежное будущее и выдать их замуж за богатых молодых людей из лучших семей Дании. Свою старшую дочь, Анну Кристину, он обручил с Францем Рантцау, занимавшим одно из самых высоких положений при дворе. Но молодым так и не суждено было дожить до свадьбы — оба они внезапно умерли.

Вторая дочь, некрасивая София Элизабет, была отдана замуж за Кристиана фон Пентца, губернатора и амтмана[32]. Позднее его стали называть первым министром иностранных дел Дании.

Леонора Кристина получила в мужья самого благородного по происхождению и самого честолюбивого мужа — Корфитца Ульфельдта, вскоре после свадьбы ставшим государственным канцлером. Благодаря ему Леонора Кристина была первой леди в стране.

Элизабет Августа получила Ханса Линденов, который с годами превратился в полный ноль.

Зато Кристиане повезло. Она заполучила Ганнибала Сехестада, верховного судью Норвегии.

А Хедвиг достался в мужья ленсманн[33] из Борнхольма, Эббе Ульфельдт. И очень скоро ему пришлось об этом пожалеть.

Именно Ганнибалу Сехестаду принадлежит известное высказывание о дочерях короля Кристиана: «Это настоящие чертовки. Моя жена и ее сестры, дочери Кирстен Мунк, истинное семя дьявола».

Все сестры считали себя принадлежащими к высшей знати страны. До тех пор, пока к власти не пришел их сводный брат, Фредерик III, и его жена королева София Амалия.

Фредерик многое изменил при дворе. Прежде всего он поторопился избавиться от Кристиана фон Пентца. Этот господин умудрился поссориться с Фредериком, когда принц был еще совсем мальчишкой, и, став королем, Фредерик первым делом отослал его из столицы.

Затем пришел черед Эббе Ульфельдта. Фредерик заинтересовался его службой, и вскоре выяснилось, что ленсманн изо всех сил наживался на бондах. Туг его службе и пришел конец.

И как будто всех этих унижений было недостаточно, дочерей Кирстен Мунк лишили титула графинь и запретили въезжать во двор королевского дворца в карете — привилегия, которой удостаивались лишь самые знатные дамы. Сестры были в бешенстве. Как и сама Кирстен Мунк. Да и ее мать, Эллен Марсвин, ходившая в черном после смерти Кристиана IV, не раз что-то злобно бормотала себе под нос. К счастью для этой дамы, она вскоре умерла и не увидела, каким еще унижениям подверглась ее семья.

Самая большая обида была нанесена Леоноре Кристине, жене Корфитца Ульфельдта, который уже давно вел борьбу с новым королем за реальную власть в стране. Да и сама Леонора Кристина нисколько не хотела уступать место первой леди новой королеве.

Борьба шла не на жизнь, а на смерть.

Король, прежде чем приниматься за Ульфельдта, решил