Легенда о Рэндидли Гостхаунде - Puddles

исход этому». Дон сделал режущее движение рукой. Его лоб сморщился. — Думаешь, это то, чего я хотел? У меня были бы способы защитить вас, если бы кто-то из других победил; даже Девик, эта сумасшедшая, предоставила бы вам свою непостоянную защиту. И все же благодаря своим суицидальным усилиям и необъяснимым способностям этой гончей-призрака вы избавились от последней защиты, которую я мог вам дать. Надеюсь, вы готовы к тому, что будет дальше».

«Ты высокомерный…» У ног Клодетт образовался лед, когда она посмотрела на отца. Иней расползался по песку, но Рэндидли был несколько встревожен, увидев, что он избегает ржавой крови. В животе у него заурчало, и его снова вырвало, он старался вести себя как можно тише, чтобы не потревожить этот момент.

Клодетт успокоилась, прежде чем снова заговорить. — А что, точно будет дальше?

«Я попытаюсь забраться на Пиннакл. Возможно, первая настоящая попытка за долгое время, — тихо ответил Дон. В его древесине было достаточно серьезности, чтобы даже тошнота Рэндидли была ненадолго подавлена. «Попытка, в которой, как мне кажется, у меня есть реальные шансы на успех. После того, как другие станут свидетелями начала моего вознесения, я не сомневаюсь, что они попытаются использовать тебя, чтобы нанести мне удар. Это неизбежно; таков путь Нексуса».

«Вы намерены игнорировать запрет Эльхум на Вершину?» Клодетт нахмурилась.

Дон Бейгон фыркнул. «Вы слышали что-нибудь от Эльхум в последнее время? Состояние Нексуса не так просто, как вы знаете. Девик восстанавливает некоторый порядок, используя худшие методы, но если вы спросите правильных людей, никто не видел Эльхум уже довольно давно. В течение следующих нескольких месяцев он будет… нездоров, поскольку создаст инструмент, который ему очень нужен.

Это привлекло внимание Рэндидли. Он выпрямился и вытер немного рвоты изо рта. «Чем тогда будет отличаться ваша попытка достичь Вершины? И куда делся Эльхум?

Когда Дон Бейгон устремил на Рэндидли свирепый взгляд, эмоциональная сила в его пылающих глазах заставила ослабевшего Рэндидли отшатнуться. “Ты. Вы верите, что имеете право задавать вопросы после того, как я дал вам время прийти в себя, несмотря на то, что вы обрекли мою дочь? Хех, если бы я не думал, что Девик или Вик скоро с тобой справятся , я бы вырвал тебе глаза и нанизал на ожерелье. Тогда я отдал бы это ожерелье Клодетт, так что ты был бы вынужден увидеть воочию, что они захотят.

— Отец, — подошла Клодетта и положила руку на плечо Рэндидли. Ее пальцы были прохладными, что доставляло Рэндидли некоторое облегчение. Конечно, это облегчение быстро снова превратилось в тошноту, и он отступил в сторону и с шумом опорожнился затянувшейся кислой желчью в желудке. На этот раз, по крайней мере, окраска казалась более нормальной. Кроме того, в рвотных массах было меньше крови.

Клодетт бросила на Рэндидли взгляд, но потом посмотрела на дона. — Его первый вопрос — хороший.

Покачав головой, дон снова повернулся к дочери. «Путь к Вершине можно считать кратчайшим путем, который первоначально использовал Эльхум, когда он полагался на Нексус, чтобы достичь Вершины. Он обеспечивает один из трех необходимых элементов настоящего Pinnacle: основу. Однако есть и другие способы создания такого фундамента.

«Поскольку вы кажетесь любопытным, — снова дон бросил насмешливый взгляд в сторону Рэндидли, — я дам еще немного пояснений. Основа, образ и идеальный момент. Это три вещи, которые вам нужны. Большинство недавних попыток опираются на основу Пути к Вершине и экономят на двух других. Но я долго готовился. Как я уже говорил, бейгоны не забывают о своих долгах.

«Идеальный момент?» Клодетт склонила голову набок.

Дон Бейгон развернулся. Затем он заговорил с дочерью, не поворачиваясь к ней лицом. Тень упала на спинку его инвалидного кресла. «Может быть, мы и союзники, но это не значит, что я готов поделиться с вами всей имеющейся у меня информацией. Есть некоторые вещи, которые вам нужно открыть для себя. Особенно теперь, когда ты отказался от моей помощи.

— Твоей помощью была жизнь содержанки для одного из полудюжины монстров, — голос Клодетт звучал эхом Кларана. — Ты действительно думал, что это к лучшему? Если бы вы были на моем месте, вы бы согласились на такое соглашение?

Мысль Рэндидли продолжала обдумывать фразу «идеальный момент». Как странно. Это не то, что я слышал раньше, но идеальный момент… он больше похож на элемент Нижнего мира, чем на элемент эфира. Означает ли это, что вам нужно Ядро Пустоты, чтобы достичь Вершины?

— Я бы не согласился, — ответил Дон. «И именно такое безрассудное решение привело к смерти Дианы. Я бы не смогла жить, сделав тот же выбор еще раз».

Затем он откатился, бросая длинную цепочку слов через плечо. — В качестве последней услуги вы оба можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете. Поговорите с персоналом, когда захотите вернуться в Нексус. Потому что я подозреваю, что это будет последний шанс для вас обоих, особенно для вас, мистер Призрак, на мгновение покоя. Я ненавижу это, но вы сделали полшага в царство игроков власти в Нексусе. Удачи.”

Глава 1875

Первое, что сделал Рэндидли после отъезда Дона, — навестил Клодетт; она отмахнулась от его мягких вопросов и одарила его шутливым взглядом. Она уперла кулаки в бедра и посмотрела на него с ног до головы. «Сначала позаботься о себе, Призрак. Ты же понимаешь, что выглядишь как чумной носитель? Я мог бы поймать кое-что от тебя вот так.

Рэнди посмотрел на свой забрызганный рвотой перед и грязные босые ноги. Кроме того, большая часть его рубашки была сорвана в бою. Что только подчеркивало массивную воспаленную сыпь на его груди, где атака Девика ненадолго проникла в его тело. Правда, выглядел он не очень здоровым.

В животе у него неприятно заурчало, напоминая ему, что он тоже не очень здоров.

Поэтому он немного сдвинулся вниз по пляжу, предоставив Клодет немного места, а себе немного уединения. Затем он вошел в море, вода казалась удивительно теплой на его коже, пока он стирал затянувшуюся боль, которая высохла на нем. В то же время он отправил сообщение Покровителю Солнца, спрашивая о видениях, которые он видел в пределах барьера, воздвигнутого Эльхум. Он описал трех человек и три сцены: бассейн, большой зал и лестницу.

Даже сейчас эти сильные фигуры и слова, которые они говорили друг другу, преследовали его.

Затем Рэндидли вернулся на песчаный пляж и рухнул, чтобы вздремнуть. Погружаясь в сон, он почувствовал некоторую горечь на сердце.