Бремя удачи - Оксана Демченко

Шарль издали приметил устало сгорбленную фигурку, замер в кустарнике и затих, не желая окриком или шумом заранее пугать ребенка. Отметил: толковый человечек. Палку выбрал хоть и неудобную, с ветками, но прочную и длинную. Спешит, утомлен до предела, но тропу проверяет и заставляет себя идти, хотя ноги наверняка подламываются…

Когда малыш поравнялся с засадой, джинн одним движением обнял его за плечи, зажимая рот и подхватывая под колени:

– Тихо, я не враг, меня прислали выручать вас с мамой. Понятно? Не надо кусаться, это больно, и лягать не надо. Иначе усыплю, и кто тогда мне расскажет, как помочь маме.

Про маму Шарль упомянул наугад. Но ребенок затих: то ли слова попали в точку и он поверил, то ли решил выждать момент для побега. В любом случае Шарлю понравилась сообразительность маленького незнакомца. Понравилось и то, что он не сдался, не обмяк безвольно, принимая неизбежное: раз пойман, все кончено.

– Кричать не станешь?

Короткое движение головы.

– Хорошо. Говори тихо. Первое: где искать маму и нужна ли срочная помощь? Утром прибудут другие люди, их много, и, если можно ждать, я просто заберу тебя и спрячу от погони.

– Срочная, – тихо, задохнувшимся, слабым голосом ответил мальчик. Без удивления рассмотрел сотканную из тумана карту. – Мои тут. Здесь я шел. За мной отправили двоих. Но в избе еще гости и сам Кощей.

– Сказок мне сейчас не хватало! Говори толком.

– Я не зову его по имени или папашей, как он велел, – возмутился мальчик, явно поверив в свое спасение. – Он Кощей. Тощий, злой и не сдохнет никак. В избе, когда я утек, был Кощей, с ним два новых жильца и еще гость. Кощей в магии смыслит крепко. Один из жильцов еще сильнее него, вовсе страшный. Второй так, тихий поганец. Гость мутный, я его не понимаю. Наверное, опасный. Оружие у них – магия и одно ружьецо. Что еще сказать?

– Есть хочешь?

– Спрашиваешь!

– Тогда ешь, я пока подумаю. – Шарль скинул мешок, развязал, добыл хлеб, флягу и мясо. – Что случилось такого, что надо срочно спасать маму?

– Не маму. – Мальчик вцепился в хлеб и стал жадно жевать, давясь и запивая водой. – Мама что, она Кощею важная. Да и сама… Кощеиха. Понял? Ежели что, ружьецо ей сунут и велят в тебя шмальнуть. Сестра у меня толковая, старшая, но ее хотят отдать гостю. То ли платит много, то ли что-то в мире переменилось. Ее надо спасать, вот что верно.

Шарль кивнул, глядя в сторону севера и прикидывая. Погоня явится очень скоро. Один поисковик и один маг-стихийщик, по профилю огонь, по силе бакалавр. Говорить не о чем. Только вот что учудить с ними? Утопить, головы задурить, усыпить…

– Сиди тут и плачь, – определился Шарль. – Подойдут – все одно плачь. Ясно?

– Умгу, – кивнул парнишка, не прекращая жевать.

Шарль устроился на сухой высокой кочке и замер в ожидании, присматриваясь к магическому фону на северо-востоке и пытаясь понять, что собой представляют находящиеся в избе маги. Далековато для опознания… Их трое. Или даже четверо? Если хотя бы двое имеют уровень магистров, придется туго. Надо ведь не убить или заморочить противника, а обеспечить безопасность охраняемых, что куда сложнее.

– Дя-а-дька, – усердно и ненатурально всхлипывая, проблеял сытый, повеселевший мальчишка. – Ты-ы та-акой…

– Лучше уж говори внятно, со слезами у тебя слабовато. Ненатурально, надо над этим работать. Я Шарль, и я тебе не дядька.

– Это да, – гордо хмыкнул беглец. – Плакать я себе запретил. Кощею оно в радость, одной сеструхе, получается, и больно глядеть. Непорядок… Мое имя Илья. Сам выбрал, мать в этом деле вовсе не понимает, такое имя дала, сказать неловко. Пояснила, что я лопарь на четверть. Прикинь – на четверть! А имя целиковое. Чего я удивился-то: тебя стало плоховато видно. Вроде ты и есть, но одни глаза резкие, прочее все смазано.

– Прочее никому, кроме тебя, не заметно. Илья, возьми палку и стукни себя по ноге. Пора всерьез плакать, погоня метрах в трехстах.

– Ладно, могу и всерьез, – вздохнул мальчик.

Ударил без жалости по кости чуть ниже колена. Слезы брызнули, не спросив разрешения, всхлипывать неумелому притворщику стало просто. Поисковик, опознавший было избыток везучести парнишки, успокоился и ускорил шаг.

– Не бейте меня, – всхлипывал Илья, растирая ногу и подвывая. – Я ногу сломал. Ой-ой, как больно. Дя-а-деньки, не бейте…

– Так уж и сломал, – усмехнулся идущий первым стихийщик, рослый молодой мужчина. – Набегались мы за тобой, щенок. Хорошо хоть назад тащить не придется. Утопить велено. По-тихому.

Шарль еще раз оценил обоих магов, выбрал годного для разговора, встал и подошел к тому, что шел замыкающим. Парень уже выбрался на край сухого бугорка. Он выглядел усталым и хмурым, а еще – слишком молодым и простоватым, чтобы знать нечто ценное. Шарль шепнул в ухо сладким голосом, наполненным силой убеждения:

– Спи.

Поисковик прикрыл веки и замер без движения.

Пальцы джинна легли на шею стихийщика. Тот дернулся и испуганно взвизгнул, засипел, теряя голос и рассудок.

– Страх, – пропел Шарль, глядя в самую глубину зрачков и отмечая слабость воли. Этот прежде не раз подвергался внушению. – Покорность. Сотрудничество.

Слова сплели паутину смысла, плотно спеленавшую остатки самостоятельности преследователя, вмиг ставшего добычей. Джинн чуть улыбнулся. Разница в уровне – это иногда так заметно. Школа у обоих магов плохая, явно не столичный колледж. Никакого самоконтроля, ни малейшего намека на умение отслеживать и блокировать внешнее влияние. Определенно и уже не вызывает сомнений: разум обоих многократно был под тотальным внешним воздействием, которое исполнялось мастером знакомой школы. В сознание магов вмешивались, чистили память. Нетвердые убеждения подменяли привнесенными догмами…

– Славен ли тот, кто послал тебя? – Для начала джинн попробовал не ломать допрашиваемого, предпочтя аккуратно получить слепок догм и вместе с ним черновой набросок личности мага, внедрившего последнее внушение. – Я его друг. Привез деньги, помощь Франконии. И тебе достанется золото, много. Ты справился, услужил.

– Он славен, – с глупой улыбкой отозвался недоученный маг. – Имя его Сергей Норов, он высший маг и скоро станет править миром. Я буду его ближним.

– Деньги, – доверительно молвил Шарль, ссыпая в горсти повизгивающего от восторга недоучки листья, оборванные с кустарника. – Все тебе одному. Ты ближний, я чту тебя. Вас, господин. Велика ли свита высшего?

– Нас мало, но мы в мантиях, – гордо выпрямился маг, сопя от восторга и прижимая к груди листья. Два самых мелких и юрких выскользнули, закружились, падая в мох. Парень рухнул на колени, подобрал, начал пересчитывать листочки, укладывая в ровную стопку. – Все мне. Одному мне… пятнадцать. Славичу не досталось, хоть он и магистр… двадцать. И Леше не досталось, хоть он и любимый ученик. И даже великому Петру Семеновичу…