Сердце Томарина - Оксана Головина

Первое из двух занятий каэли Маркар проводилось в громаднейшей оранжерее, походившей на некий прозрачный лабиринт, выполненный из стекла и камня. Небольшие, выложенные разноцветными камнями дорожки вели к различным частям бесконечного строения. Некоторые имели прозрачный купол и были буквально залиты солнечным светом. В других помещение освещалось лишь зачарованными сферами, парившими над головами студентов, и не тревожившими те растения, что привыкли прятаться от дневного светила. Были те, где остро пахло сыростью и тленом, а порой стоял такой смрад, что слезились глаза. Торопливо выходя из одной такой секции, Ванда спрятала лицо в сгибе поднятой руки, с последних сил стараясь не вдохнуть.

— Что за ужас?! — воскликнул кто-то из её согруппников.

В ответ нечто змеевидное, укрытое слоем противной тёмной жижи, высунулось из секции, поползло к ноге юноши и стремительно обвилось вокруг его щиколотки. Гибкий обнаглевший корень «илхикамина куатемока» собрался утянуть обратно неосторожного студента, потревожившего его громким голосом.

— Как вы можете видеть, — невозмутимо продолжила пояснять Зорик, глядя на попытки подопечного высвободиться, — илхикамин не гнушается и живой плоти для подпитки своих корней.

— Помогите! — Ян попытался оторвать корень от ноги, но тот оплёл её ещё сильнее, уже подтаскивая мальчишку с «логову».

— А также можете видеть, что бывает с теми, кто слишком болтлив, когда велено молчать! — Маркар едва повела рукой, веля корню оставить в покое бедолагу.

Растение нехотя подчинилось, и склизкая «змея» скрылась в темноте секции, откуда вскоре послышалось печальное бульканье.

— Проклятье... — пробормотал Ян, поднимаясь и тряся ногой, пытаясь убрать с ботинка грязь. — Подождите меня!

Он возмущённо отправился вслед за товарищами, вовсе не горевшими желанием находиться рядом со смердящим согруппником.

— Илхикамин предпочитает заболоченные земли. Преимущественно обитает на Раудморских топях, но встречается и на окраине Томаринских лесов, в западной части. Оттуда и был привезён в оранжерею образец, который вам представлен сегодня, — продолжила пояснять Зорик.

Женщина шла впереди своих подопечных, шурша длинной юбкой тёмно-зелёного платья. Яркие огненные волосы инрэйг оставила распущенными, только по бокам головы подобрала их небольшими гребнями.

Ванда смогла нормально дышать, рискуя убрать от лица рукав форменной куртки и опустить руку. Голова буквально кружилась от слабости. Она пошатнулась, неловко ступая по каменной дорожке, и была поддержана гибкой цветущей лианой, спустившейся к ней с купола очередной секции.

— Кто-то не выспался или вчера слишком увлёкся тренировками? — спросила Зорик, останавливаясь рядом с Вандой.

Её золотой взгляд, казалось, видел насквозь. Преподаватель мягко улыбнулась и подняла руку к своим волосам. Она вытащила один из гребней и аккуратно заколола его в основание сплетённой косы Ванды.

— Давай немного освежим тебя, странная девочка, — улыбнулась инрэйг, затем продолжая вести занятие, как ни в чём не бывало. — Илхикамин относится к линейке плотоядных растений. Но его легко можно спутать с «нопалцином куатемока», который находит питание исключительно в донных отложениях...

— Вот этот «пальцин» мне больше нравится, — пробурчал Ян, перебивая преподавателя, и наконец догоняя одногруппников. — Ненавижу всё, что пытается меня сожрать!

— Одного прикосновения стебля нопалцина достаточно, чтобы вызвать сильнейший ожог, — хмурясь, продолжила Зорик, прохаживаясь рядом с лианами, цветущими тёмно-синими цветами. — А ожог вызывает яд первого уровня, провоцирующий полный паралич жертвы. Которая, в свою очередь, непременно утонет, опускаясь на дно.

Инрэйг приблизилась к студенту, глядя на него пронзительным янтарным взглядом, буквально гипнотизируя своим голосом.

— Чаще всего на дне Раудморских топей обитают популяции эллеурий — созданий, способных обглодать за несколько минут даже тушу дикого ханка. И вот перегнившими остатками их пиршества и питается так понравившийся тебе нопалцин.

Ян сглотнул ком в горле, нервно улыбаясь преподавателю.

— Первое правило безопасности на топях — ваше тело должно быть полностью скрыто одеждой. Никаких открытых участков.

— Я вообще никогда не собираюсь даже приближаться к этим поганым топям! — возмутился кто-то из группы.

— Пара илхикаминов будет получше охранных печатей, — хмыкнул Гай.

— Все враги разбегутся от того, что будет смердеть на всю округу, — поморщился Раду. — У них будут слезиться глаза, от того и станут беззащитными. Как, впрочем, и ты, Гай! Тебя эта склизкая зараза слопает первым!

Слушая болтовню товарищей и пояснения преподавателя, Ванда с удивлением отметила, что голова уже меньше болела от их голосов, а тело наполнялось некой лёгкостью, даря долгожданное облегчение. Каэли Зорик восстанавливала её силы через свой гребень? Чувствуя благодарность, Ванда прикоснулась к украшению. Пальцы слегка покалывало при контакте с золотистыми камнями, которыми оно было инкрустировано. Эта женщина снова выручила её...

— Здесь вы можете видеть «веренику дурманящую», — тем временем дальше представляла обитателей оранжереи Зорик.

Наконец приятный тонкий аромат наполнил лёгкие, стирая воспоминания о посещении логова плотоядного илхикамина. Вереника была невысоким деревцем, с корой, походившей на крупную тёмную чешую. Тонкие ветви причудливо изгибались при приближении Зорик, и непонятно было, что тому причина: присутствие инрэйг или само деревце «живое». Большие бледно-жёлтые цветы, с гладкими блестящими лепестками, поворачивались вслед за движениями преподавателя, будто боясь упустить хоть слово.

— Она цветёт, — Ванда с интересом наблюдала за цветами, а те, казалось, в ответ изучали её, глядя почти чёрными бархатными сердцевинами. — Разве её аромат не опасен?

— Напротив, — улыбнулась Зорик, приближаясь к веренике.

Словно послушный питомец, деревце потянулось к ней ветвями, а аромат усилился, благодаря едва приметной жёлтой пыльце, поднявшейся в воздух.

— Опасны не цветы, а плоды вереники. Через несколько дней лепестки опадут, и завяжутся плоды. Вызревая, они образуют изингому — разновидность так называемой коробочки, которая распадается на части, разрываясь по швам, и открывает свою сердцевину с закреплёнными на ней семенами. Именно они источают дурманящий аромат, который действует на людей губительно. Он не смертелен, скорее таковы могут быть его последствия. Поскольку человек рискует оказаться в опасности, не контролируя ни своё сознание, ни действия. Поэтому стоит обходить стороной заросли вереники в этот период, — пояснила Зорик, поглаживая ветку деревца.