Призраки прошлого - Елена Кулик

Отойдя на довольно приличное расстояние от стоянки, Горец увидел Антона и остановился от неожиданности. Мальчик колотил ногами и кулаками об ствол дерева, сбивая костяшки в кровь, а в его глазах стояли слезы.

– Не хочешь поговорить?

Горец постарался не выдавать своей тревоги. На мальчика было жалко смотреть, и сердце Горца сжалось. Он знал Антона очень давно, еще с тех пор, когда тот только появился в окружении Алексиса и был человеком. Он всегда был очень открытым, приветливым и добрым. Улыбался, когда ему было плохо и больно. Даже когда он стал вампиром и знал, что больше не вырастет и так и останется мальчишкой, он никого не винил и не расстраивался, всегда отшучивался и смеялся над собой. Но то, что сейчас с ним происходило, никак не вязалось с тем Антоном, которого знал Горец. Что-то очень сильно изменило его. Изменило так, что Горец не узнавал в этом хмуром и сердитом ребенке того жизнерадостного и неунывающего подростка. Что это и когда произошло, Горец не знал и от этого волновался еще больше.

– Нет, мне не о чем говорить с тобой. Уходи, – зло буркнул мальчик.

Горец не обиделся на его выпад и ничего ему не ответил. Проигнорировав его слова, он просто начал собирать сухие ветки для костра.

Антон посмотрел на Горца, и краска стыда залила его бледные щеки. Он развернулся и ударил дерево еще раз, и по его вскрику и искривленной физиономии Горец понял, что тот явно перестарался. Может, это и к лучшему. Ведь очень часто физическая боль уменьшает и притупляет боль душевную. Пнув дерево еще раз, Антон сел возле него прямо на траву, облокотившись спиной о ствол. Он задрал голову, стараясь рассмотреть уже темнеющее небо сквозь слишком плотные ветви.

– Совсем как дома, правда? – Горец сел рядом и тоже посмотрел вверх. – Даже запах леса напоминает родину, но иногда, правда, веет чем-то чужим, странным и непонятным.

– Угу, – буркнул в ответ Антон, так и не опустив голову.

Они так и сидели, не произнося ни слова, наблюдая, как сумерки спускались на землю и поглощали своей темной глубиной весь окружающий мир. Горец уже совсем отчаялся разговорить мальчика и даже подумал уйти и оставить его одного ненадолго, когда Антон вдруг спросил:

– Ты тоже доверяешь этому… ну, Зару?

– А ты настолько сомневаешься в Стаурусе и Ирэн и веришь, что Владыка мог доверить самого дорогого для него человека неизвестно кому? – ответил вопросом на его вопрос Горец, чем смутил мальчика еще сильнее. – Что ты имеешь против Зара?

– Не знаю. Он какой-то чересчур важный, крутой, самый умный. Видел, он даже Ирэн приказывает, а она все выполняет и всегда говорит ему спасибо. А ты заметил, как он на нее смотрит? Между прочим, у нее жених есть, а он… – Горец улыбнулся, начиная улавливать внутреннее настроение мальчика. – Раскомандовался тут. Тоже мне, начальник выискался! Думает, раз Стауруса нет, то ему все можно. Мы раньше и без него хорошо справлялись, так что пусть не думает, что без него пропадем. Появился тут весь такой из себя красивый, умный, ловкий, и ему все можно.

– Антон, еще немного – и я подумаю, что в тебе говорит зависть.

– Что? Зависть? Чему тут завидовать! Просто он меня бесит. Все время крутится возле Ирэн, даже глаз с нее не спускает, таскается за ней хвостиком. Даже ночью он все время смотрит на нее своими красными глазищами! – закричал мальчик.

– Ты не заметил, они у него золотистые стали, а не красные, – спокойно сказал Горец.

– Да какая разница, какого они цвета! Плевать мне на него и на его глаза! – Антон вскочил и забегал вокруг дерева, снова нанося неловкие и неумелые удары, причиняя себе еще большую боль. – Я его ненавижу. Я его… да он… он… – И слезы градом потекли из его глаз.

– Антон, это что, ревность? – нахмурившись, спросил Горец.

– Что? О чем ты говоришь? Какая ревность? – сквозь слезы прошипел Антон.

– Ведь больше всего тебя злит то, что Зар все время рядом с Ирэн. Но ведь это нормально. Он ее телохранитель и вообще выполняет прямой приказ Стауруса. Получается, что ты злишься на него за то, что он слишком хорошо выполняет свою работу, так?

– Да не злюсь я на него. Просто он… Просто Ирэн… И я…

– Да уж не влюбился ли ты, мальчик?

– В кого? – Антон от неожиданности остановился.

– Ну не в оборотня же. Скорее всего в Ирэн.

– Горец, что ты несешь! Думать надо!

– А я и думаю. – Горец тоже поднялся с травы и подошел к Антону. Мальчик с вызовом встретил его прямой взгляд, крепко сжав побитые кулаки. – Антон, не дури. Тебе ничего не светит с Ирэн. Ты что, не понимаешь этого?

Мальчик вдруг как-то съежился, опустил глаза и тихо всхлипнул.

– Понимаю, но ничего сделать с собой не могу. Когда она рядом, мое сердце просто останавливается, а в груди разгорается пожар. Горец, я не знаю, что мне делать. – И мальчик, прижавшись к груди Горца, горько заплакал.

Мужчина молча стал гладить его по голове, не зная, что в таких ситуациях можно сделать и сказать. Когда Антон бегал, кричал и злился, Горец понимал, какие слова подобрать и как успокоить, а вот сейчас он просто растерялся.

– Думаешь, я не знаю, что мне, как и Игорю, ничего не светит? Думаешь, я хотел, чтобы так произошло. – Мальчик все еще всхлипывал, уткнувшись в широкую грудь Горца, поэтому тот скорее догадывался, о чем он говорит, чем мог это расслышать.

– Ты должен постараться разлюбить ее, слышишь? Пока не поздно. – Горец поднял лицо мальчика и посмотрел в его заплаканные глаза. – Постарайся, иначе будешь и сам мучиться, и если Ирэн об этом узнает, то и ей доставишь только неприятности.

– Знаю я все, но у меня ничего не получается. – Антон отвернулся от Горца и уставился куда-то вдаль. – С каждым днем, часом, минутой я понимаю, что не могу без нее, без ее улыбки, глаз. Она такая… Я просто хочу всегда быть нужным ей, всегда быть рядом, даже если все, что я могу, – это только молча смотреть на нее.

– Э, Антон, а может, все же попытаешься разлюбить? Ты еще очень молод, и у тебя еще все впереди. Я понимаю, что Ирэн особенная и славная, но ведь она не свободна и…

– Нет, ты не понимаешь, – как-то слишком горько сказал Антон. – Когда внутри тебя горит огонь, который зажгла истинная, ты уже ничего не можешь сделать, это выше твоих сил. Ты видишь только ее. Только она одна в твоих мыслях и в сердце. Горец, как мне быть? – И Антон снова уткнулся ему в грудь. Как же они не заметили его мучений и переживаний? Почему не увидели, что он страдает от боли, которая разрывает его сердце и выжигает душу?

– Антон, успокойся. Ведь Игорь как-то справился с этим, и у тебя получится. Но сначала постарайся, чтобы она не узнала о твоих чувствах. Чтобы никто не узнал о твоих чувствах, хорошо?

Антон всхлипнул и кивнул.

А что еще Горец мог сейчас ему сказать, чем помочь? Он прекрасно видел и чувствовал, как страдал и мучился Игорь. Но это уже взрослый мужчина, повидавший много в своей жизни, а тут совсем молодой паренек с такой чистой и ранимой душой. Горец гладил Антона по спине и голове, не зная, что еще сказать ему утешительное. Да и надо ли было что-то еще говорить?