Герцогиня де Парион - Дора Коуст

Стоял, довольно улыбался и даже не прятал свое веселье за маской Тьмы. Вот ведь наглец!

— Я думал, что вы уже не придете, — после теплого знакомства с королем Неверды проговорил дядя.

— Возникли кое-какие сложности с добычей информации, но все увенчалось успехом. Даже мертвые умеют разговаривать, когда это нужно Святой Инквизиции, — ответил Алер и с уважением посмотрел на моего отца, который светился, как начищенные доспехи. — Кстати, я тут кое-что захватил.

Словно по волшебству мужчина достал из-под своего плаща две мои рапиры. Я тут же моментально потянулась за ними, но мои руки перехватили.

— Ладислас, как вы считаете, можно отдать? — спросил наемник у моего отца, а мое состояние уже изрядно близилось к шоковому.

— Я бы не рекомендовал в свете последних событий, — с таким же важным видом вымолвил мой отец и излишне весело улыбнулся. — Приглядывайте за ней, Алер. Моя дочь полна сюрпризов.

И вот сижу я сейчас в захудалой таверне на окраине маленького государства под названием Картис, а меня со всех сторон окружают родственники и, судя по всему, будущий родственник.

Самое главное, я вообще не понимаю, что я здесь делаю, потому что в план, который обсуждали мужчины, моя личность совершенно точно не входила, но обо всем по порядку.

— К вечеру, с закатом, мы должны прийти в храм Света, что расположен на другом конце города. Там нас кто-то встретит и заплатит за Светлую, — рассказывал королю отец, отпивая травяной отвар из большой деревянной кружки.

— Но где мы возьмем Светлую деву? — задал дядя очень правильный вопрос, на который мне тоже хотелось услышать ответ.

Наемник и папа как-то хитро переглянулись, а их улыбки стали непозволительно широкими.

— Только сегодня и только для короля Поранции мы достали эксклюзивную вещицу — оборотное зелье. — Отец достал из-под плаща небольшой темный стеклянный пузырек, внутри которого разливалась тягучая жидкость.

— Что? — прогремел дядя ошеломленно.

— Ваше Величество, ну вы же не думали, что я позволю своей дочери выступать в роли наживки?

— Но я-то здесь причем? Ладислас, эксплуатируй зятя! Я не надену женское платье! — дядя даже привстал из-за стола, настолько был возмущен своей ролью.

— А придется, Ваше Величество, — самым серьезным голосом произнес Охотник, пододвигая ко мне ближе тарелку с куском прожаренного мяса. Взяв в руки ножик и вилку, мужчина ловко нарезал его для меня и как ни в чем не бывало вручил приборы, заправив мне за ухо выбившуюся из косы прядь. — Приятного аппетита.

— Из нас троих только вы владеете Светом. Ни я, ни Алер не подойдем, потому что от нас за версту пахнет Тьмой. Другое дело вы. В случае чего, дорогой друг, вы и отбиться сможете, и обстановку изнутри разведать.

— Я не надену платье! — стукнул король кулаком по столу.

— Я могу… — начала было я.

— Только через мой труп! — прогремело неоспоримое с обеих сторон, а я неосознанно втянула голову в плечи. Вот как есть спелись! Надо срочно маму к этому делу подключать!

— Да я просто хотела сказать, что я могу дать свою сменную одежду. Рубашку и штаны. Правда, сапоги у меня на небольшом каблуке… — стрельнула я глазками в сторону дяди. Хоть кому-то отомщу за то, что я не при деле.

Король Поранции застонал, а его подельники, они же подстрекатели, пытались сдержать наглые смешки. Ничего-ничего… Я и для них что-нибудь придумаю, а пока поедим. Тем более что мясо здесь действительно невероятно вкусное.

Дальнейший завтрак проходил в веселой обстановке, но я-то видела, что все это напускное. Несмотря на показную смешливость, мужчины были напряжены, а значит, совершенно точно что-то скрывали. Предполагала, что это напрямую связано с похищениями — тут и магом не надо быть. Собственно, моя догадка подтвердилась уже через несколько десятков минут, когда мы сняли комнаты на день. Одну для мужчин и одну для меня.

Прекрасно понимала, что при мне они ни о чем важном говорить не будут, а вот без меня… Собственно, метод уже был проверен, поэтому я совершенно бессовестно не стала дожидаться, пока работники таверны притащат мне ванну, а сразу же направилась к окну.

С трудом отперев скрипучую деревянную створку, не без опаски глянула вниз, вздохнула и все-таки вылезла на тонюсенький выступ, который местами обрывался из-за старости здания. Как бы вниз не грохнуться да шею себе не свернуть. Я-то не кошка — жизнь у меня одна, хоть и долгая.

Даже не дышала, перемещаясь по выступу миллиметр за миллиметром. Кусочки здания осыпались вниз в траву, ноги то и дело соскальзывали, но я упорно шла к своей цели — к ближайшему окну, чтобы встать рядом и замереть, прислушиваясь к голосам.

— Я почти ее не чувствую, а это значит, что ее сила угасает, — раздался голос наемника, а я сглотнула.

Не хотела думать о том, что его сестра может быть мертва. Да, шансы пятьдесят на пятьдесят, но, как говорится, надежда умирает последней. Однако в свете услышанного я просто не понимала, чего ждет Охотник. Я бы на его месте уже мчалась в этот храм на всех парах. Камня на камне бы не оставила, но отыскала своего близкого человека.

— Псс! — внезапно прозвучало со стороны моего окна. — Псс, кому говорю!

— Мама?

Чуть не свалившись от неожиданности вниз, я быстро-быстро поползла обратно к своему окну, до сих пор не веря в то, что у нас здесь вся семья в сборе.

— Мама? — глупо переспросила я еще раз, влезая с ее помощью на ветхий подоконник.

— Ну не папа же! — ответила она, крепко прижимая меня к себе.

От ее объятий захрустели мои кости и, кажется, где-то даже что-то сломалось, но да, я тоже безумно была рада ее видеть. Отодвинув ее от себя, пристально осмотрела ее живот, но никаких внешних признаков беременности не нашла.

— Рано еще, — понятливо улыбнулась мама. — Живот растет постепенно.

— А ты уже знаешь, кто там? Пожалуйста, скажи, что мальчик! — взмолилась я, готовая, если надо, даже бухнуться на колени. Да я бы сейчас и крестной фее желание загадала, лишь бы меня освободили от той участи, к которой готовили.

— Папа говорит, что мальчик. Темный, — доверительно сообщила она, присаживаясь на самый краешек постели, а я чуть не запрыгала от радости. — Но он и про тебя то же самое говорил, так что веры ему нет. Родится — узнаем.

— А когда родится? Скоро? — я уже мысленно подсчитывала месяцы до предполагаемой свободы.

— Месяцев через семь. Не переживай, не пропустишь.

В дверь громко постучали, и мама тут же взвилась с места. Она кивнула мне, прислонившись к стене, а в ее руке материализовалась тонкая изящная рапира.

— Кто там? — воскликнула я, не торопясь открывать.

— Ванну заказывали?

Открыв створку, я посторонилась, пропуская внутрь детину, который в одиночку тащил ванну. Вслед за ним семенила девушка в старом переднике. В руках она держала два ведра. Увидев мою маму, она чуть не расплескала воду, испугавшись, но работала быстро. Уже через десять минут ванна была готова к тому, чтобы я в нее погрузилась. И вот тут лишь бы не уснуть, расслабившись, потому что спать хотелось жутко.