Попала или муж под кроватью - Мика Ртуть

– Слава Рашу, – ухмыльнулся оборотень. – Но тогда все еще хуже, чем я думал. Ты влюблен, повелитель, а это делает тебя уязвимым.

Оборотень был прав. Если это не проклятие тханья, а мои собственные чувства, то все становится еще запутанней.

– Как узнать наверняка?

– Переспи с ней, – оскалил клыки Гет. – Секс – отличное лекарство от дури, если ты получишь то, к чему так стремишься, наваждение схлынет.

– Она категорически против.

Оборотень посмотрел на меня с сочувствием. Давно на меня не смотрели, как на подростка, который пришел к старшему умудренному жизнью брату с вопросом, почему она влюблена в другого? Но я твердо знал, что Дар насилия не простит. Никогда.

– Тогда трахни любовницу. Подобное лечится подобным, сам знаешь.

Я думал о том же. Если после этого наваждение не спадет, придется признать, что девчонка меня чем-то зацепила, и ее дар тут совсем ни при чем.

– Но лучше тащи ее в храм Темной матери и проводи обряд, – хмыкнул Гет, когда я направился в душ. – Пока другой никто не затащил.

– Убью!

– Попробуешь, – согласно кивнул оборотень и, развалившись в кресле, закрыл глаза.

Как дед смог заключить бессрочный договор на охрану с кланом кошачьих, осталось для нас всех тайной. То ли в карты выиграл, то ли спас их вожака от смерти, и тот в знак благодарности согласился служить нашему роду, а взамен получил покровительство темных лордов. Но вот уже четыреста лет оборотни на службе у нашего Дома. Прекрасные охранники, телохранители и воины, но при этом бабники, гуляки, дебоширы. Если бы не взаимные клятвы, между вампирами и оборотнями давно случилась бы резня на радость другим высоким Домам.

Из душа я вышел спокойным, умиротворенным и, о чудо, даже способным мыслить адекватно. Пока мерз под ледяными струями, в голову пришла одна мысль.

– Гет, выдели двух воинов в охрану моей тханья. Женатых. Видара даже близко к замку не подпускай, увижу рядом с Дарьей – убью.

– Не имеешь права, – лениво потянулся оборотень. – Закон гласит…

– Я знаю закон. – Темная сила собралась на кончиках пальцев, и Гет подобрался, следя за мной напряженным взглядом. – Увижу любого холостого оборотня рядом с тханья – превращу в зомби. Давно хотел молчаливого слугу. Формально он останется жив, и я не нарушу закон предков.

Гет прекрасно знал, когда нужно остановиться, поэтому и правил самым непредсказуемым кланом Морта. Он склонил голову и прижал ладонь к груди, давая понять, что признает мою силу и право на месть.

– Ты рассмотрел знак рода на шее моей тханья?

– Да, повелитель.

А у меня опять клыки полезли, когда я вспомнил, как чужой мужчина пялился на мою женщину!

– И меня кое-что смутило. – Гет сделал вид, что не заметил, только усмехнулся ехидно и моментально стал серьезным. – Покажи свой индасио.

Индасио – знак принадлежности к роду. К высшему роду. Обычно рисунок проявляется на теле ребенка в течение первого года жизни, и всегда это знак того из родителей, кто в паре сильнее. У меня индасио Темной матери, это род отца и проявился он под левой лопаткой.

– Понимаешь, – продолжил Гет, пока я снимал рубашку, чтобы обнажить спину. – Сначала я решил, что это знак Темной матери, но…

– Скарабей ползет не в ту сторону, – кивнул я, поворачиваясь к нему спиной.

– И у него более короткие передние лапы, – со вздохом констатировал Гет. – Это знак…

– Проклятого Дома, – закончил я. – Ее отец из проклятых сидхе.

– Оборотни считают, что они были героями, а не предателями. Их подставили, чтобы расчистить младшему брату путь к трону.

Я медленно натянул рубашку на плечи. Проклятый род – боковая ветвь правящего Дома. Два брата, которые не поделили женщину. Соперничество, переросшее в войну. В итоге на трон сел нынешний Владыка, а второй брат сгинул в неизвестности. Его имя было вымарано из истории, а Дом проклят. Двести лет о них ничего не слышали, и вот появляется женщина со знаком проклятого рода на теле. И эта женщина – моя тханья.

– Когда у нее появился знак?

Я вспомнил наш короткий разговор.

– Сегодня. После встречи с богиней.

– Думаешь, Владыка знал?

Гет подал мне парадный китель.

– Уверен, он в курсе, кто такая Дарья.

– И кто же она такая? – раздался женский голос, и в кабинет без стука вошла моя тханья.

– Тебя не учили сообщать о своем появлении? – не смог сдержаться я, хотя злиться на нее никак не получалось.

– Надо было постучать? – ехидно поинтересовалась тханья. – А я решила, что у вас это норма – заходить без приглашения.

– Язвочка, – восхищенно пробормотал Гет. – Но до чего красивая.

– Спасибо. – Дар от его комплимента смутилась, но быстро взяла себя в руки и, увидев восхищенный взгляд, покружилась, демонстрируя платье и себя в платье. – Я намерена сегодня покорять и завоевывать. У меня осталось всего восемь дней, чтобы выбрать жениха, – доверительно сообщила она Гету, полностью игнорируя мое присутствие. – Нас не представили друг другу...

– Это Гет, он женат, у него трое детей, и он уже уходит.

Я кивнул, и оборотень, поклонившись, вышел, пряча улыбку и задорный блеск желтых глаз.

– Какой вы зануда, лорд Флер, – протянула Дарья. – Вообще-то я ищу Масюка. Он исчез.

– Твой пес в компании Замка охотится на нижним уровне, – со вздохом сообщил я, пристально рассматривая Дарью, ища в ее лице хоть какие-то признаки Проклятого рода и не находя их. – Почему ты не надела бриллианты?

– Упс…– Дар развела руками и виновато улыбнулась. – Забыла.

Забыла? Она забыла про колье из черных бриллиантов? Разве так может быть?

Дарья

Никогда не думала, что я могу так выглядеть. Что девушка, отражающаяся в зеркале, это я. Утонченная, элегантная, безупречная. Как жаль, что нет возможности выложить фото в «Инстаграм», чтобы бывший захлебнулся от сожаления!

– Леди Дарья, вы намного красивее леди Айрин! – льстиво заметила одна из горничных, но Виола так на нее зыркнула, что та моментально замолчала.

И правильно! Не хочу, чтобы меня с кем-то сравнивали, это опускает самооценку, а у меня она последние полгода и так ниже плинтуса.

– Платье несите, распустехи! – прикрикнула на помощниц Виола и поправила кулон на моей груди. – Украшения надо бы, – пробормотала под нос. – Как это леди – и без украшений?

– Хватит того, что есть.

Я встала со стула, на котором сидела последние полчаса, и повернулась к девушкам, чтобы надеть бальное платье. Они только этого и ждали, быстренько взяв меня в оборот. Шелковое белье, очень напоминающее земное, но более закрытое, тугой корсет, чулки, бежевые туфельки на высоком, но удобном каблуке и, наконец, платье нежного персикового цвета. Довольно целомудренное, с закрытыми плечами, строгим рукавом до середины предплечья и мягкой струящейся юбкой на тон темнее расшитого жемчугом лифа. Я расправила плечи и неуверенно улыбнулась своему отражению. Видеть себя такой было непривычно и приятно.