Лабиринты тьмы - Виктория Щабельник

Мы с Кайлом переглянулись. Жаль, что пришлось подвергнуть Диаза такому испытанию, особенно, если учесть, что ничего нового для себя мы не узнали. Мы видели последствия, а вот то, что к этому привело, было нам не доступно. Ничего не изменилось — мы по-прежнему вернулись к тому, с чего начали. Хотя, лично для себя, я нашла кое-что интересное. Оказывается, в памяти Диаза начисто отсутствовали воспоминания о первых годах его жизни, поэтому точный возраст и семью, из той информации, которую мы получили, узнать было затруднительно. Правда, существовал еще старый добрый анализ ДНК, но у меня были сомнения в результате — после стольких перевоплощений, я была не уверена, во что превратилась моя кровь. Кстати, у Диаза, по крайней мере, она была красного цвета.

— Ничего, что могло бы нам подсказать, с чего начать, — медленно начал Кайл, — но, по крайней мере, теперь мы можем утверждать, что Майрос принимали живейшее участие в тех событиях, вот только, не понятно, на чьей стороне.

— Этого никогда нельзя понять вовремя, — мне вспомнились обстоятельства встречи с Солом и его смерть. Тогда я считала, что он мне помогает, но как оказалось, я ошибалась.

— Мы не смогли выяснить, как ты оказался среди Майрос, и почему они тебя забрали от семьи, — я наконец-то посмотрела на Диаза.

— Ты говорил, что им отдал тебя твой отец. Ты уверен?

— Так утверждал наставник, перед смертью, — по тону Диаза становилось понятно, при каких обстоятельства наступила эта смерть.

— Он мог солгать, — настаивала я.

— К чему? Он все равно умирал, — удивился Диаз.

— Именно это я бы и хотела понять, — про себя сказала я.

— Думаю, на сегодня хватит, — подытожил наместник, вставая, — нам всем нужен отдых.

Диаз рассматривал спящую Тэс. Кто она? Почему пыталась спасти его от Владыки? Что заставляет ее с упрямством тарана двигаться к цели? Откуда в ней столько силы?

Он старался понять — что чувствует к этой загадочной женщине. Она выглядела намного младше него, но, глядя в ее глаза можно было увидеть столько мудрости, силы и боли, что невольно возникал вопрос — сколько же ей лет? Что ей пришлось пережить?

Он испытывал к ней симпатию — несвойственное ему чувство. И доверие, что было воистину странно. Никогда и никому не доверяя, он шел по жизни, сметая преграды на своем пути, но теперь рядом с ним оказался кто-то еще, такой же одинокий.

Она узнала кольцо, Диаз был уверен в этом. Что оно для нее значило? Она знала его родителей? Что-то слышала от Повелителя? Или все намного сложнее, и в то же время проще?

— Кто ты? — шепнул он в тишину.

Слишком долго мы были разлучены. Годы, века, проносились сквозь нас, изменив до неузнаваемости. Все, что держало нас вдали друг от друга — лишь сон, марево, навеянное извне. Но скоро все закончиться — они воссоединяться. Единое целое, две сущности, разделенные на века. Вселенная отсчитывает последние мгновения до…

Я вынырнула из сна, все еще слыша этот голос. Он не пугал меня, не был навязчив, но рождал в мыслях причудливые образы из жизни, которая мне никогда не принадлежала. Чужая жизнь, чужие чувства.

Меня всегда тревожили игры собственного разума. Когда-то я слышала голоса — сначала Рели, оказавшейся моим вторым «я», Азазота, пытавшегося мной манипулировать. Но это… Ничего похожего на то, что я пережила. Оно рождало в сознании сумбур и почти панику. Кто ты? И чего хочешь от меня? И от меня ли?

Возможно ли, что там, на лесной поляне, Слуги Тьмы сделали что-то с моим сознанием? Забрали что-то важное, оставив взамен то, что мне не принадлежит. Но зачем?

Начинающаяся головная боль заставила вспомнить, сколько много сил я потратила за последние несколько дней. Не хотелось бы остаться беззащитной перед противником, особенно, когда не совсем уверена в его личности. Я чувствовала — надвигается что-то страшное, то, с чем мне сталкиваться до сих пор ни приходилось. Была ли я к этому готова? Сомневаюсь. Больше всего меня беспокоило собственное отношение к происходящему. Я ждала, равнодушно, безучастно, сама не знаю чего.

Лэнг

— Он исчез, — Хок ворвался в Ониксовый замок, почти оглушив Ньярлатхота криком.

— Кто? — Пророк спокойно рассматривал очередной Аль-тьер-тон.

— Виктор, — Хок стремительно бросился к Ньярлатхоту, — это тоже было в твоих планах?

— Ошибаешься, — Древний, наконец-то поднял взгляд на Хока, — некоторые вещи невозможно предугадать.

— Но что делать нам? Сын Ниссы не должен пострадать!

— Теперь это уже не важно, — неожиданно сказал Ньярлатхот, — совсем скоро ты поймешь, что речь идет не только о спасении жизни одного ребенка. Все куда более серьезно.

— И мы ничего не станем делать? — Хока охватило возмущение, смешанное с обидой.

— В некоторых ситуациях невмешательство — самое правильное из того, что мы можем предпринять.

— Мы оба обещали умирающей Ниссе…

— Думаю, подобное обещание стоит аннулировать, — лицо Древнего внезапно изменилось. Хок мог бы поклясться, что только что, Ньярлатхот подавил улыбку.

— Я ничего не понимаю…

— Возвращайся на Землю. Там ты нужнее. Эх, зря девочка уничтожила Грань, — добавил он уже про себя, отвлекаясь от удивленного Хока.

Земля

— Ты удовлетворен? — Лорак рассматривал то, что осталось он творения их врагов. Дикие были уничтожены. Нечего больше не угрожало спокойствию их мира.

— Ты же знаешь, что нет, — резко ответил Тирэн, отводя взгляд от места, считавшегося когда-то центром цивилизации Диких.

— Я надеялся, что это тебя остановит, — Советник указал на разрушенные строения внутри горы. Когда-то здесь кипела жизнь, но совсем скоро, мощный взрыв погребет под собой то, что на протяжении тысяч лет составляло надежду целого народа.

— Месть должна быть полной, — отрешено сказал Повелитель.

— Ты так хочешь причинить ей боль? — голос Лорака дрогнул. В этот момент от почти боялся своего друга.

— Я хочу ее уничтожить. И если это причинит ей много боли… — Тирэн угрожающе усмехнулся. Образ Повелителя, наводящий ужас на подданных заставил Советника пожалеть о начатом разговоре.

Тирэн вернулся в замок. Все давно уже было готово к наступлению.

Квазар

На улице все еще была ночь, но что-то мешало уснуть снова. Я встала и вышла на террасу. Тусклый свет луны освещал сад и часть зданий, примыкавших к резиденции. Было тихо, но ночной пейзаж не прибавил мне ни спокойствия, ни безмятежности. Что-то происходило, прямо здесь, сейчас, и спящий город казался мне декорациями к тому, что должно случиться.

— Не спится? — голос за спиной заставил вздрогнуть и похолодеть. А ведь несколько минут назад я считала, что мои чувства умерли. Ошибалась. Одно, такое знакомое и естественное, прочно поселилось в моей душе.