Танцы на осколках - Дарья Вознесенская

Интересно, сколько целей и подводных течений у этого бала? Если подумать, то в соседних королевствах нет подходящих женихов — принцев, а значит, союз, вполне возможно, будет с представителем Одивелара. Неужели об этом подумал каждый из присутствующих?

Мы уже смешались с толпой придворных.

Шаг, еще шаг… Я коротко киваю знакомым, склоняю голову перед людьми старше меня, придерживаю за руку девушку, будто созданную для этих событий и с удивлением отмечаю, что ее реверансы вполне одивеларские.

Разве в Эроиме не другие традиции? Где она научилась?

Вокруг — много любопытных, порой ледяных взглядов. В стороне — советники и самые почетные обитатели дворца. Среди них мой отец, потому я обхожу ту часть залы по длинной дуге и приближаюсь к нишам, на которых на хрустальных этажерках, украшенных розами, стоят крохотные закуски и огромные чаши с вином, насыщенным кусочками фруктов.

Судя по тому, как жадно Тали берет тонкими пальчиками еду, она голодна. А когда делает большой глоток напитка, становится ясно, что еще и нервничает.

Я стараюсь не любоваться ею — но это же глупо, любоваться тем, как кто-то ест? — и осматриваюсь, надеясь увидеть нужных нам магов. Но вместо этого вижу Хайме-Андреса.

Ну конечно, этот присутствует на каждом балу.

Несмотря на всю мою нелюбовь к блондинчику, я отдаю себе отчет, что это не всегда по его воле — его родители стремятся к каждому источнику власти и все еще надеются, что продадут сына подороже. Но после их фатальной ошибки с Эвой-Каталиной мне почему-то кажется, что Хайме-Андрес перестал к ним прислушиваться. Вот и сейчас он стоит в отдалении, хмуро кивает мне в знак узнавания, а потом… замирает.

Завеса.

Он узнал Тали и, похоже, решил наплевать на то, что она эроимка, и что я объявил ее своей. Потому идет в нашу сторону, едва ли не отталкивая тех, кто попадается ему на пути. Неужели я ошибся и для него это совсем не игра?

Даже если так, я не позволю им… Завеса…ничего не позволю!

Хочется схватить девушку в охапку и сбежать хотя бы к танцующим, но я заставляю себя остаться на месте, только заступаю на его пути, а то с его рвением он вполне может врезаться в нее.

— Мигель… — цедит Хайме, но дальше взгляд его смягчается, когда он смотрит на девушку, — Тали… Как неожиданно, что я вижу тебя здесь.

Я ненавижу её тон, когда она отвечает:

— Я — здесь, — говорит так же хрустально, как звенят бокалы и блюда, — Мигель пригласил меня.

— Удивительно, — блондинчик смотрит на меня мельком, а потом снова вцепляется взглядом в мою спутницу. И если бы взглядом можно было сожрать, то он бы это сделал, — Но я рад видеть тебя… ты, определенно, украшение этого вечера.

Теперь я ненавижу его искренность.

Мерзкий червячок сомнений прогрызает у меня изнутри настоящую дыру. А что если эти двое… испытывают друг к другу настоящую симпатию? Вон как разулыбалась Тали, а Хайме смотрит на нее чуть ли не с щенячьим восторгом…

Я чувствую в себе потребность кулаками стереть с его лица это выражение, но великие боги посылают тому на помощь родителя.

— Хайме-Андрес… Мигель, — тот смотрит на меня не то что зло, но довольно хмуро. Даже статус моего отца не мешает многим относиться ко мне с неприязнью, — Полагаю, в академии у вас достаточно времени, чтобы общаться, потому, сын, пойдем — ты мне нужен.

Вот и отлично.

Поворачиваюсь к Тали и непонимающе хмурюсь. Она смотрит на старшего да Кастелло-Мельхора с таким изумлением, что мне становится не по себе. И тот этого не замечает только потому, что торопливо уходит, уводя за собой сына.

— Тали? — я беру девушку за руку. И она встряхивает головой, будто очнувшись. — Что с тобой? Тебе… знаком этот мужчина?

— Мне? Н-нет… наверное нет, — эроимка выглядит растерянной несколько мгновений, а потом приходит в себя, и я вижу решимость в её глазах, — Мы достаточно пробыли здесь? Уже можем найти тех магов?

Мне хочется отказать. Мне до завесы хочется отказать ей и провести с ней этот вечер и эту ночь, притворившись, что мы и правда пара, просто пришедшая на бал. Но я обещал ей помощь, и я намерен выполнить свое обещание.

Потому позволяю себе лишь крохотное отступление.

— Один танец… и мы отправимся на поиски. Ты знакома с нашими танцами?

— Уверена, ты мне подскажешь… — говорит потерянно и вздыхает. А потом замирает, бросив взгляд через мое плечо. И хватает вдруг за руку, чуть ли не утаскивая в танцевальный круг, — Давай же поторопимся!

Звучит немного нервно, но сегодня все и так предельно странно. И отголоски её эмоций тоже странные — окружающие может ничего не замечают, но я удивительно тонко их чувствую.

Почти отчаянную веселость, с которой она врывается в вихрь танцующих пар. И какую-то обреченную усталость, которую я вижу в её взгляде. И страх — в том, как она прижимается ко мне всем телом, что вовсе не требуют размеренные па.

Я сам теряюсь в этом всплеске.

Прижимаю, кружу, недоумеваю и… завеса, снова до потемнения в глазах хочу сделать её своей. Она же будто тянет время, будто набирает воздух перед тем, как нырнуть.

За бурей приходит почти мертвый штиль — это пугает меня еще больше.

Я спешу за ней, когда она уверенно отходит в угол залы, а потом резко разворачивается… но смотрит не на меня.

— Тали? — хмурюсь.

— Мигель, отойди от нее.

Вздрагиваю.

И в полном недоумении поворачиваюсь к своему отцу, который появляется за моей спиной в сопровождении еще нескольких человек.

Он на меня не смотрит. Он смотрит на эроимку и выражение его лица мне не нравится. С таким лицом советник смотрит на тех, кого хочет уничтожить.

— Я надеялся, что мое зрение стало не таким острым.

— Отец, о чем ты…

Он не обращает на меня внимания. И Тали, когда открывает рот, тоже обращается не ко мне — она криво улыбается обескровленными губами и садится в глубоком реверансе:

— Советник да Коста-Мело, как я полагаю.

Наверное я идиот, потому что я понимаю с каждым мгновением все меньше. Но когда отец произносит следующую фразу, решаю — точно идиот.

— Талис тэн Домини. Вы также прекрасны, как вас описывали…

— Что вы, — её губы кривятся еще больше, в глазах — пустота, а подбородок высоко задран, — ваши шпионы мне польстили.

И тут я слышу резкое:

— Стража!