Институт неблагородных. Тёмные крылья - Инесса Иванова

— Какая Лилиан? — Ада сняла платье и переодевалась в ночную рубашку. После насыщенного вечера и выпитого вина девушке очень хотелось спать.

— Которая тебе должна помочь, — раздражённо сказала Далида. — Наша Соль ещё обещала познакомить с ней… Ну, Ада, сама же говорила!

— Ааа. Точно, — позёвывая, произнесла девушка. — Простите, девчонки, я так устала.

— Хорошо прошло свидание с Марком? — переключилась подруга-гарпия. Что-то насмешливое и тревожное послышалось Аде в её тоне.

— Норально. Я ещё не всё выяснила…

— Зато мы смогли узнать главное, — перебила Далида. Селена сидела притихшая и тоже жалостивоо смотрела на Аду.

— Говорите уже!

Сердце девушки ухнуло вниз в предчувствие несчастья.

— Лилиан Витор — девушка из знатного семейства Магов. Одного и самых родовитых. Красивая, умная, способная ведьма.

— И что? — Ада начала терять терпение, поэттому просто не смогла дослушать возхваления сирены магессе.

— Хорош, здесь сладко не будет, — согасилась Далида и, сев на постель рядом с Адой, ихо сказала: — Она — невеста Марка. Того самого. Марка Ладона. Младшего сына пятого Драка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

“Ну и что? Ничего ведь не произошло. Просто надо вычеркнуть Марка из своей жизни. Да его в ней толком и не было”, — утешала себя Ада в моменты душевного волнения или некстати подвернувшихся воспоминаний. Иногда у неё получалось.

Но не в день празднования Мидсумар — летнего солнцестояния. Сегодня будет не просто бал, как им объяснила Соль, ожидается сбор всех Магов. Ведь там объявят имена новых жриц, контролирующих потоки энергии, управляющей Дольним миром, даты помолвок и свадьб, а будущие женихи присмотрят новых девушек среди приглашённых.

Ада подозревала, что вечером ей представят потенциального кандидата в мужья, и все ждут от неё если не восторгов, то примерного поведения и смирения. Девушка могла бы пойти на поводу у жаждущих такого союза и изобразить покорность, но в душе противилась подобной игре. Актёрство совсем не входила в сферу её талантов.

— Только прям там не начинай сопротивляться! — посмеивалась Далида. — Я иду повеселиться, а не смотреть драму с заламыванием рук.

— Прям по Шекспиру.

— По кому? Это что ещё за травоядное?

— Так, драматург. Писал пьесы для театра.

— Тогда Селена о нём наслышана. А он хорош собой?

— Как сказать, драматург давно умер! — засмеялась Ада, поправляя складки зелёной юбки. Это всё уже было: такое же платье, тёплый летний вечер, обещающий встречу с мужчиной, застолье с невиданными деликатесами и так и невыпитым кофе. Но стоило вспомнить о студенистом теле моллюска, сжимавшемся от предчувствия беды или капли лимонного сока, как ностальгия уступила место отвращению.

А теперь всё иначе. Что ж! Ада старалась не поддаваться унынию, девушка давно взяла себе за правило ни о чём не жалеть, считая, что всё, что ни делается, к лучшему. Значит, её судьба — один из Магов. Истинные надеются, что через неё получат сыновей, будущих лидеров и вождей. Из-за власти весь сыр-бор.

Однако, беспокоило иное: зеркальные часто не выживали. Стоило им забеременеть, как девушки умирали. Далида и Рестрика собрали полное досье, в правдивости сведений сомневаться не приходилось.

— Что опечалилась? Опять о своём Драконе подумала?

— Далида, чем больше ты мне будешь о нём напоминать, тем скорее поверю, что и впрямь неравнодушна к Марку.

— Всё, молчу! — всплеснула руками подруга и захихикала. — А посмотри, этот дубовик и впрямь не обманул: платье прекрасное. Почти ничего не скрывает, как я люблю.

Ада была другого мнения: толстый хранитель рощ посмеялся над Далидой, выбрав для неё такой наряд, в котором и в прошлом мире зеркальной было бы неприлично показываться. Треугольное декольте, узким клином доходившее до пупка, открывало всем имеющим глаза пышную грудь бывшей суккуб, прикрытую лишь маленькими кусочками ткани и татуировкой. Платье прямого покроя доходило до колен Далиды и, к счастью, не имело разрезов. Все попытки их сделать были жёстко пресечены Адой.

— А тебя не смущает, что окружающие могут решить, что ты доступна?

Далида удивлённо посмотрела на Аду, словно та задала вопрос, лишённый смысла:

— Какая разница, что подумают другие? Я же знаю, что это не так. И зачем прятать тело, данное тебе родителями, будто это что-то неприличное?

“Греховное”, — сразу подумала Ада. Смелость подруги её восхищала.

— Ладно, тогда выходим, — сдалась девушка. Надо перестать прятаться от судьбы и встретить уготованное ей с высоко поднятой головой.

Но все планы разбились в холле Кломхольма, стоило Соль выхватить её из толпы наряженных гарпий.

— Прекрасно выглядишь, ма вила! Но что за странный выбор цвета? В знак уважения к стихии Воздуха, могли бы выбрать оттенки голубого или, на худой конец, надеть белое.

Платье Фрирр тут же поменяло оттенок на голубоватый.

— Вот такое, например. Ну да ладно, не в одёжке дело. Всем, кому я тебя представлю, отвечай вежливо и прибавляй “сиятельный”. Поняла?

— Даже женщинам? — Ада не могла не съязвить. Уж она скажет этой Лилиан, та точно засияет! И что они сделают? Обратно не отправят, а ради такого удовольствия можно потом и посидеть на хлебе с водой неделю-другую! Да, ведьма не виновата, что жених увлёкся другой, но жизнь вообще несправедлива, пусть терпит!

— Естественно. И не столбеней, как тогда с Тагиром. Будто приведение увидела! Из какой глуши Хедрик тебя вытащил?

Ада смолчала, леденея от одного только упоминания дяди Марка. Снова это имя! Только зачем оно ей? В сердце теплилась надежда, что больше они не встретятся.

— Ни с кем без моего разрешения первой не заговаривай. Подойдут — улыбайся и больше помалкивай. Но главное — чтоб этой иронии на твоём лице я сегодня больше не видела! Ступай!

— Что она тебе говорила? — накинулась Далида, как только Ада вернулась.

— Желала приятного вечера!

— Ага, счас! Так я и поверила! Ценные советы? Угадала?