Холодное сердце пустыни - Вера Волховец

Ну, как убил… Придушил слегка, заставил выжечь клеймо, потому что магии самого Пауля на это не хватило, сплел морок, и крепко оглушил своего невольного свидетеля. Он не мог упустить такой шикарный момент, когда он оказался в совершенно незапертой лечебнице Арены, а не в своей, пусть и роскошной, но все-таки камере.

Но Пауль точно знал, что тот целитель дышал и не был опасно ранен. А вот — по розыскной легенде все было куда жестче. Ну, правильно, плебс не должен видеть в беглеце человеческое, должен видеть только опасную тварь.

Стражник говорил так уверенно, будто увещевал Амана, уговаривал его отступиться и сознаться в укрывательстве. И Пауль знал этот их метод — всегда говорить так, будто точно уверен в вине преступника. Стража везде одинакова.

Впрочем, если у самого Пауля сердце прижималось к лопаткам изнутри, лишь бы не выдать себя, то Амана, кажется, было совершенно не пронять.

— Ну что ж, проверяйте, господин Ласс, — сквозь зубы и с оскорбленной миной выдохнул Аман, скрещивая руки на груди.

У Пауля на языке стало солоно. На что надеялся чародей? Ведь пусть клеймо было выжжено — на его месте имелся красноречивый шрам от ожога, прикрытый слабым мороком. Одно только заклятие — и морок растает.

Нет, понятно было, что в данных условиях спорить со стражей себе дороже. Но ведь Аману и так светили неприятности за ложь в лицо представителя закона.

— Ты же согласен пройти проверку, брат? — спокойно протянул Аман, и Пауль прямо глянул в его лицо. В эти удивительно бесстрастные лиловые глаза. Аман не походил на человека, оказавшегося по уши в беде.

— Ну конечно, — Пауль пожал плечами, надеясь, что у него это вышло весьма хладнокровно, — что от меня требуется?

— Поднимите тунику, — стражник кивнул весьма деловито, — на Арене клейма ставят на левую сторону груди.

Пауль подчинился. Пока морок не был развеян — его кожа казалась гладкой, нетронутой.

Но так легко не обошлось — даже неуч от магии смог бы создать мираж, размером с ладонь. Это знали все. Эти фортели осваивали еще в детстве, когда учились обманывать кошек.

Господин Ласс поднял в воздух ладонь, едва заметно что-то шепча. Магического искусства, чтобы колдовать не открывая рта ему явно не хватало.

Пауль прикрыл глаза. Сейчас он точно сорваться с места не успел бы. Вот сейчас лязгнет сабля, выскакивающая из ножен, сейчас стражник кликнет своих приятелей…

Он не ощутил запаха магии — в гостинной Амана этого запаха было слишком много, чтобы разобрать нюансы. Но ощущать было нечего, и дураку было ясно, что морок сейчас развеется, и стражник поймет, что его тут пытались отвлечь пустой болтовней. Паулю даже показалось, что он ощутил, как задрожала магическая заплата на его коже. Ну, вот, сейчас…

— Простите, господин Аман, за беспокойство, — виновато произнес стражник и, коснувшись кулаком груди у сердца, шагнул назад, к двери.

Пауль скосил глаза вниз, и с удивлением убедился, что морок по-прежнему на месте. Расслабил пальцы, позволяя подолу туники снова упасть вниз.

Пауль не обманывался. Его умения в магии были настолько никчемны, что он просто не мог обмануть никого, кто владел чарами хоть на каком-то уровне. Так что его не-разоблачение — не его заслуга.

Аман. Он точно сделал что-то, как-то исказил чары, не дал рассеяться иллюзии. Это не мог быть никто другой.

Как можно незаметнее Пауль все-таки втянул в себя воздух, пытаясь разобрать запахи свежих заклятий. И он их почуял, едва-едва, с трудом. Приторный запах иллюзий — у чар их снятия был такой же запах, как и у чар их сотворения. И горьковатый странный, едва заметный аромат, который искажал, перевирал заклинание снятия иллюзий, обращал его в пустой набор звуков и жестов.

Интересно, почему этого не замечал стражник? Наверное, дело было все-таки в том, что магики все — сильные и не очень, привыкали к запахам магии вокруг себя. Переставали ощущать оттенки отдельных заклинаний. Пауль же магии нарочно не учился. В его нынешнем положении быстрее было меч из ножен выхватить, чем придумать, какое из сотни заклинаний в этой ситуации уместнее. Тем более, сотни заклинаний Пауль не знал.

И ведь работали его… Нет, с боевыми магами халифа Пауль бы встретиться не хотел, а вот чародеи послабее — особой угрозы для него все-таки не представляли.

Пауль никогда не видел такой магии и невольно даже восхитился тем, насколько изощрен в своем искусства Аман. Возможно, он стал бы хорошим учителем для Мег… Если бы этой дурище хватило мозгов остаться в Эффинах.

— Рейхар, — крикнул кто-то с улицы, — мы нашли следы портала, свежего. Возможно, хасстар ушел через него?

У Ласса во взгляде проявилось затравленное выражение. Кажется, это обращались к нему…

— Неужели этот эффинский пес так силен в магии? — недовольно прошептал стражник, дергаясь к двери.

Следы портала, на улице? Странно, если учесть, что Пауль такого не умел и стоял тут. Если Аман столько магии на его защиту потратил… Мда, кажется, долг становился таким, что оставлять его без оплаты было совершенно неприлично.

— Всего хорошего, господин Ласс, — холодно бросил Аман, — наверное, стоило проверить улицу на следы порталов до того, как пристали ко мне с обвинениями. Возможно, вы даже успели бы отследить. Готов поспорить, сейчас — уже не успеете. Силенок не хватит.

Морда у стражника стала совсем постной. Кажется, он всерьез задумался, кто же будет помогать ему с лечением его “немочей”, если господин Аман изволит обидеться. А он — демонстративно изволил.

— Возможно, вы поможете с отслеживанием портала, господин Аман? — умоляюще выдохнул Ласс. — Все знают, что в Турфане вам нет равных. Вы точно сможете. Получите вознаграждение.

— Вы явились в мой дом, светлейший господин Ласс, — прошипел Аман, щуря глаза раздраженно, — отвлекли меня от дел, оскорбили моего брата, а теперь я должен тратить свою магию на какого-то беглого? И сколько денег мне достанется из награды за его поимку? Седьмая часть? Десятая?

— Могу отдать вам свою долю, — с готовностью заулыбался Ласс.

— Спасибо, не надо, — высокомерно процедил чародей, — я ценю свою честь несколько дороже. Спасибо за визит, господин стражник. Со следующим не торопитесь.

Дверь закрылась, Падме тихонечко выдохнула и осела на корточки, прикрывая ладошками лицо. И как она удержалась, даже не побледнела ведь?

— Да, да, мои дорогие, мы со всем справились, — осклабился Аман, а потом одобрительно глянул на Пауля, — молодец, братец. Я думал — сорвешься, и придется срочно портал создавать, чтобы тело куда-нибудь в пустыню отправить.

— Я и сам так думал, — протянул Пауль и залпом опустошил чашку, так и забытую на краю стола. Падме тут же схватилась за неё и утащила куда-то, кажется — чтобы снова наполнить.

— Ну, что ж, господин Ландерс, — Аман ухмыльнулся, чуть повел пальцами в воздухе, и вот теперь-то иллюзия на клейме Пауля затрепетала и растаяла, как морок на ветру, — теперь, когда нам наконец-то никто не мешает — мы можем поговорить о деле?