Сафари для победителей - Артем Каменистый

Едва омр ушел, хлынул дождь – опять все тот же ливень. Шум его был столь силен, что почти перекрыл поток яростных ругательств из уст возвращающегося Ххота. Ворвавшись в хижину, воин яростно потрусил флягой:

– Я не успел напиться, когда это началось! Вымочило меня в один миг до последней нитки – будто небо опрокинулось! На мне сейчас воды больше, чем в этой фляге!

Раттак молча протянул лапу, ухватил флягу гибкими длинными пальцами, плеснул в уже задымившийся котелок. По хижине пошел пряный запах, а Ххот, позабыв про воду, начал помогать Амидису перетаскивать жердевый стол – крыша над ним дала течь.

– Это опять надолго, – вздохнул омр. – Знаю я такие дожди – в конце весны частенько бывают. Наши горы лишь на вид из камня – на самом деле грязи в них больше, чем булыжников. Бывает, с вершин целые потоки сходят – вроде лавины, только из грязи вперемешку со щебнем, а не из снега. Ох и вывозимся мы завтра, если погода позволит идти! Или если мальчик на ногах останется…

* * *

– Учитель фехтования сказал мне, что ты не можешь усвоить простейших упражнений. Он говорит, что ты до сих пор не научился правильно держать шпагу. Это так?

– Отец, я стараюсь. Честное слово, стараюсь! Я научусь – я хорошо научусь!

– У всех дети как дети, а у меня кусок дерьма с кожей упыря! Мало того что урод красноглазый, так еще и не способный ни к чему. И зачем я тебя признал? Ты, ублюдок, зачатый на вонючей соломе от грязных солдат, – зачем я признал тебя своим сыном? Зачем?! Ты мог бы хоть крошечную каплю признательности за это выразить – стать примерным сыном. Но ты решил, что это слишком большое одолжение… Так? Да, та-а-а-ак!!! Ну что ж – ты не оставляешь мне выбора… Придется тебя наказать…

– Отец!

– Не пугайся раньше времени – я еще не решил, как с тобой поступлю. Мне кажется, что надо придумать нечто новое, по-настоящему серьезное… И прекрати таращиться на меня своими красными глазами – я ненавижу, когда ты это делаешь! У тебя взгляд низшего демона из темного мира, а не человека. Вот! Я понял, в чем причина. Взгляд! Во всем виноваты эти мерзкие глаза – их будто и правда от упыря взяли. Мальчик мой, да ведь ты не виноват в своих неудачах. Во всем виноваты они… Да? Ты согласен? Ну что ж, надо устранять проблему… Видишь эту ложку? На вид обычная, но ты не представляешь, как она бывает полезна в некоторых ситуациях. Знаешь, что мы делали, если к нам в плен попадался солдат с оружием Энжера в руках? Темнобожники любили воровать наши винтовки – они несравненно лучше их мушкетов и арбалетов. Сами они такие создавать так и не научились – максимум, на что их хватило, на корявые самопалы… Ох, прости, сын, отвлекся! Ну так вот – если нам попадался в руки обнаглевший имперец, я брал такую вот ложку и вытаскивал ему правый глаз. А самым злостным и левый заодно. Темнобожники при виде знамени моего полка спешили избавиться от винтовок и револьверов – боялись. Грязное, конечно, дело, но немалую пользу приносило. И сейчас принесет – мы избавимся навсегда от твоего дурного взгляда. Он не будет вредить никому, и тебе в том числе. И никто не поставит в упрек, что мой отпрыск не способен постичь дворянской науки – слепые не занимаются фехтованием. Подними-ка голову… сынок…

– Отец!!!

* * *

Граций свалился со скрипучей деревянной кровати на глинобитный пол, вскочил, проорал что-то невнятно-бессвязное, замахал руками, будто пытаясь оттолкнуть от себя невидимку. При этом он задел рукой стол, едва не уронив стандартную армейскую лампу, – вниз с шумом посыпались тарелки и чашки. Рядовой Феррк не успел защититься – советник яростно вцепился в его горло, страшно выпучив и без того ужасные глаза, прохрипел в лицо испуганному солдату:

– Не-э-эт! Не да-а-ам! Они мои-и-и-и! Глаза-а-а!

Солдат, пытаясь избавиться от мертвой хватки скрюченных пальцев, попятился. Ноги подвели – беднягу шатнуло вбок, он навалился на стол, опрокинув наконец лампу. Керосин пыхнул до потолка, от волны жара советник мгновенно очнулся, стряхнув с себя объятья ночного кошмара (хотя и не полностью). Отпустив солдата, он растерянно вскрикнул:

– Феррк! Опять! Я его видел!!! Он приходил за мной – он всегда приходит при ночном дожде!

– Господин, здесь нет никого, кроме меня, – это просто дурной сон был. Уходим отсюда – сгорим ведь!

Граций без сопротивления позволил увлечь себя к дверям. Расторопный Феррк на ходу успел прихватить его выглаженную одежду и чемодан – спасал имущество. В комнате, помимо стола и стены, уже занялся потолок, пламя стремительно расползалось по дому.

Выскочив на улицу, Феррк рявкнул прямо в рожи часовых:

– Пожар! Всем тушить! Господин советник, сейчас мы найдем вам новое жилище…

Граций, съежившись под струями дождя, растерянно уточнил:

– Ты зачем пришел ко мне?

– Господин советник, драгуны привели сиволапого, который видел каких-то подозрительных людей. Он говорит, что с ними был ребенок, и они направлялись в сторону Венны – на север.

– Это точно?

– Ну мы его еще серьезно не допрашивали… Может, и врет: он еще божится, что с ними какая-то крыса была размером с новорожденного теленка.

– Веди меня к нему! Быстрее! Он мне очень нужен! Мне обязательно кто-нибудь нужен сейчас…

Феррк растерялся – он впервые видел своего господина в таком неуравновешенном состоянии. Но растерянность постарался скрыть – с невозмутимым видом проводил советника в низкий сарай. Здесь, усевшись на чурбаке, сидел свидетель, перед ним со зловещим видом вышагивал Раррик. Этот урод при виде Грация криво отдал честь, ухмыльнулся и хотел было отрапортовать, но не успел…

Советник не произнес ни слова – просто ухватил прислоненную к стене винтовку с примкнутым штыком, без замаха ударил крестьянина острием в лицо. Тот, заверещав от боли, неожиданности и полного непонимания происходящего, попытался выскочить, но заработал новый удар – в бедро. Упав, пополз в угол, получая новые раны в ноги, ягодицы и поясницу. Загнав жертву в тупик, Граций наконец заговорил – хрипло, с придыханием, на грани истерики:

– Лицо! Покажи мне свое лицо! Глаза покажи!

Трехгранный штык, с хрустом вонзившись в основание черепа, оборвал муки крестьянина. Но советник на этом не угомонился – бил снова и снова, с широкого замаха пробивая тело насквозь. Лишь когда оружие крепко увязло в костях, отошел от жертвы, вытер пот с лица, прохрипел:

– Нет, это еще не все… Он меня здесь достанет…

Раррик предусмотрительно улизнул на улицу, предпочитая мокнуть под дождем: находиться в компании сбрендившего владыки ему не хотелось. Феррк тоже чувствовал себя несколько неуютно, но нашел в себе силы браво доложить:

– Так точно! Это не все! Из местного гарнизона сообщили о пропаже отделения стрелков на юге долины. Видимо, здесь все еще бегают недобитые темнобожники.

Граций замер, обернулся, подарил помощнику нервную улыбку: