Избранная и беглец - Оливия Штерн

Айрис покосилась на Оллина, и тот, поймав ее взгляд, сразу же взял ее за руку и одними губами произнес «не бойся». Она… пыталась. Храбрилась из последних сил. Человек, назвавшийся Лайоном Делайном, пока вел себя безупречно и ничем их не обидел. Айрис только не нравилось, что его цепкий взгляд время от времени скользит по ней. Дядя Оллина как будто прикидывал, какой толк можно извлечь из присутствия Айрис. И это было неприятно. А так-то… наверное, все хорошо.

— Ну, что ж вы, — сказал Лайон, — идемте. Оллин, тебе надо бы принять душ и одеться. Твоей подруге, наверное, тоже. Ты, кстати, не представил меня ей, не хочешь?..

Пальцы Оллина сжались почти до боли. Айрис невольно поморщилась.

— Хорошо. — Он хмуро посмотрел на дядю. — Айрис, это Лайон Делайн, мой… родственник. Дядя, это Айрис… моя подруга.

— Очень, очень приятно, — вкрадчиво прошелестел дядюшка, и его тонкие ноздри хищно раздулись, как будто он еще и принюхивался к Айрис.

«Если он такой же, как Оллин, — подумала она, — то наверняка обращает внимание еще и на то, кто как пахнет».

И поежилась.

Кто там знает, что именно унюхал Лайон.

— Идемте, — мягко, но настойчиво повторил мужчина и сам подал пример, решительно зашагав вперед по коридору.

Выглядела их компания, должно быть, весьма занятно.

Впереди — отменно одетый солидный мужчина. За ним — Оллин, весь в спекшейся крови и рыжей джейфалисской пыли, которая запеклась на нем коркой, так что кожа стала похожа на панцирь большой черепахи. Серо-зеленые глаза казались на его грязном лице неестественно светлыми. Чуть отстав, за Оллином плелась Айрис, придерживая полу халата, который когда-то был кипенно-белым. Халат был неудобным, на нем не пришили ни одной пуговицы, и предполагалось, что полы просто запахиваются. Понятное дело, что убегать от убийц, а потом вышагивать по внутренностям корабля в таком неловко. Все равно что голая. Позади них топали три дядюшкиных охранника, дюжие мужики в устрашающего вида комбинезонах. Одно радовало: оружие свое они спрятали за спину и вроде бы доставать не торопились.

— Я бы предложил, — откашлялся Лайон, — поселить леди в каюту с улучшенными удобствами.

— Леди поселится со мной.

— Как скажешь, — легко согласился он. — Но, дорогой племянник, возможно, дама хочет немного побыть одна. Возможно, хочет привести себя в порядок. Одна, понимаешь? Женщинам иногда требуется уединение.

Потом, помолчав, добавил:

— Не беспокойся, ей здесь ничто не грозит. Даю слово.

— Я тебя совсем не знаю. — Оллин растянул губы в ухмылке, и выглядело это жутковато. Зверь никуда не делся, просто затаился на время. — Айрис? — Оллин требовательно посмотрел на нее. — Что скажешь?

— Я… — запнулась она, внезапно утонув в прозрачной холодной зелени его глаз. — Мне правда хотелось бы… побыть одной. Совсем чуть-чуть. Мне надо…

— Отдохнуть ей надо и прийти в себя, — довольно резко сказал Лайон, — а у нас, дорогой мой племянник, много дел. Да и есть что обсудить. Поэтому давайте сделаем так: пока что Айрис поселим в отельную каюту, тебя тоже. Но ты в любой момент можешь к ней прийти. Устраивает?

— Устраивает. — Оллин неохотно кивнул.

Они все еще шли сквозь невероятную, не поддающуюся внятному описанию вязь коридоров. Иногда коридоры выливались в просторные залы, и там Айрис видела огромные стеклянные окна в черную звездную пустоту, и кресла для отдыха, светлые, иногда даже белые, и странные прямоугольные панели, на поверхности которых появлялись яркие цветные изображения. Люди тоже попадались, но Айрис пришла к выводу, что этот корабль — не слишком людное место.

Потом Лайон остановился перед дверью, означенной в стене тонкой впадинкой, достал откуда-то тонкий квадрат, приложил его к подсвеченному месту в стене. Что-то довольно пикнуло, контур двери мгновенно осветился зеленым, и она как по волшебству втянулась вбок, открывая вид на комнату.

— Прошу, леди, — сказал Лайон, — а ты, Оллин, иди за мной. Ну в самом деле, дай девушке возможность прийти в себя.

Оллин несколько мгновений смотрел Айрис в глаза, потом его пальцы медленно разжались.

— Если что — просто зови, — тихо сказал он, — я услышу. — Кивнул коротко дяде. — Идем.

Айрис переступила порог отведенной ей комнаты и устало привалилась спиной к стене. Дверь с тихим шипением вернулась на место, отрезав ее от остального мира.

Комната — или каюта, как ее назвал господин Делайн, — была хороша. Выдержана в нежно-лавандовых тонах, кое-где на стенах красовались небольшие картины с изображениями невиданных чудесных городов. Напротив двери — широкая кровать, на которой вполне поместятся и двое, застелена аккуратно, ни единой морщинки. Помимо кровати, здесь был довольно широкий комод, прямо посреди комнаты стояло кресло, а в углу Айрис рассмотрела контур еще одной двери. И кресло, такое уютное, пухлое, обтянутое нежно-серебристой кожей неведомого зверя.

Усталость накатила так внезапно, что желание упасть лицом в подушку и забыться казалось необоримым.

«Я грязная, негоже пачкать такую красивую постель», — напомнила себе Айрис и побрела в сторону спрятанной двери. Полетав немного на кораблях, она уже привыкла, что ванная и уборная прячутся за неприметными такими перегородками, или как их еще назвать.

Дверь тихо скользнула в сторону, утонув в стене, как только Айрис подошла поближе. Она невольно усмехнулась и грустно покачала головой — еще несколько дней назад при виде чего-то подобного уже бы убегала с визгом и именем Двуединого на устах, а теперь даже не дрогнет. Начинает привыкать к этому новому, очень сложному миру.

Айрис прошла в ванную комнату. Собственно, ванны здесь и не было — загородка из полупрозрачного стекла, а внутри с потолка свешиваются блестящие трубки. Под ступнями приятно пружинило, материал был пористым и теплым. Айрис увидела на крючке еще один халат, новый, и усмехнулась. Вот интересно, ей дадут нормальную одежду?

Усталость брала свое. Мысли путались. Айрис скинула ношеный халат на пол, зашла в кабинку — сверху тут же полилась теплая вода. На полочках стояли маленькие флаконы с ароматным содержимым, Айрис вылила немного на ладонь — оказалось, мыло. Или нечто очень его напоминающее.

Потом она тщательно вымылась, соскребая с себя грязь жесткой мочалкой, долго прополаскивала волосы, глядя, как по ногам стекает пена, затем вытерлась, обмотала голову полотенцем, закуталась в новый пушистый халат, который оказался ей до пят.

Как мало нужно человеку для счастья!

Всего-то быть чистой, в тишине и покое.

Айрис решила прилечь и поразмыслить о том, что делать дальше. Но глаза слипались, а думать все равно не получалось. С одной стороны, ей нужно было домой… Там ее ждал Мика. С другой стороны, как попасть обратно? С каждым часом она все дальше и дальше и от замка, и от постылого мужа, и от малыша. Вся надежда только на то, что рано или поздно Оллин поможет ей вернуться. Но вот захочет ли помогать? Умыкнул ведь из ее мира. Присвоил. И если не захочет вернуть ребенка, она ничего не сможет с этим сделать. Как была вещью, так и осталась.