Избранная и беглец - Оливия Штерн

…Проснулась как будто от резкого толчка. Заморгала растерянно. Под кожей холодной кислотой разливался страх. Едва открыв глаза, Айрис уже поняла, что не одна в каюте.

* * *

Айрис неосознанно подобралась на кровати и, стараясь ничем не выдать ни своего волнения, ни уж тем более сбившегося дыхания, уставилась на незваную гостью. Та преспокойно развалилась в кресле, как будто оно было ее, и с любопытством рассматривала Айрис. Так, как могла бы глазеть на зверушку, которую поймали в лесу и принесли на потеху публике.

В каюте повисло напряженное молчание.

«Почему она так на меня смотрит, будто я ей сделала что-то плохое?» — сверкающей кометой пронеслась одинокая мысль.

Айрис глубоко вдохнула. Выдохнула.

В самом деле, почему? Она ведь за всю свою жизнь никому не сделала ничего дурного. И Айрис выжидающе уставилась на незнакомку, не зная, что говорить и как себя вести.

Девушка, которая без спросу вошла в каюту, была красивой. Породистой, как сказал бы Рато, который к женщинам относился примерно как скотовод к своим коровам. Гордая посадка головы, длинная шея, четко очерченный овал лица. Узкий подбородок, маленький аристократический нос, глаза… волшебные глаза, свето-зеленые, напоминающие весеннюю листву. Гладкие черные волосы были аккуратно расчесаны и спускались на грудь шелковистой волной. И вся девушка была тонкой, гибкой, но почему-то веяло от нее опасностью, как от болотной гадюки.

Молчание затягивалось.

Айрис понимала, что уже надо бы что-то сказать, но почему-то не желала этого делать первой. Да, несмотря на то что сама в гостях на этом огромном, словно зачарованный замок, корабле. Но ведь эту комнату отдали ей, следовательно, тот, кто явился без предупреждения, тот и должен… ну, хотя бы поздороваться.

Очевидно, мысли эти были написаны на лице Айрис, поскольку незнакомка презрительно фыркнула, неприятно отставив чувственную губу. А потом заметила очень пренебрежительно:

— А я вот сижу и думаю, зачем отец приволок сюда еще и зверушку?

Айрис кашлянула, прочищая горло. Ну вот, теперь гостья заговорила, и все сразу стало на свои места.

— Не понимаю, о чем вы. Не могли бы вы назвать свое имя?

Зеленые кошачьи глаза зло сузились, от напускной беззаботности не осталось и следа.

«Неужто сейчас мне в волосы вцепится?»

— Меня зовут Лилиан, — сказала девушка. Тонкие руки расслабленно лежали на подлокотниках кресла, и Айрис с удивлением поняла, что ногти у гостьи длинные, острые и… почему-то черные, лаково блестящие.

Разве так бывает?

— Меня зовут Лилиан, — для большей убедительности повторила та, — я дочь Лайона Делайна. Тебе это о чем-нибудь говорит, мышь?

Айрис пожала плечами. Вот странно. Зачем эта девица пришла? Чтобы оскорблять?

Она села на кровати, поправила халат, откинула назад спутанные волосы и спокойно спросила:

— Я вас чем-то обидела? Или, может быть, кто другой обидел?

Лилиан вдруг вскочила с кресла и принялась расхаживать туда-сюда по комнате — ну совсем как дикая кошка в клетке. Не хватало только хвоста, которым бы она хлестала себя по бокам. Айрис отметила, что девушка одета так, как вообще не подобает одеваться уважающей себя женщине: что-то такое голубоватое и полупрозрачное. Да у Айрис ночные сорочки были куда менее откровенными. Правда, грудь Лилиан все же была прикрыта интересным предметом белья, каких Айрис никогда раньше не видела. Ну и панталоны… Какие там панталоны, несколько веревочек и треугольничек блестящей тряпочки, едва прикрывающие то, что можно демонстрировать только мужу.

— Меня никто не обидел, — наконец процедила Лилиан, — но видишь ли, в чем дело. Мой отец планировал выдать меня замуж за Оллина, когда он станет правителем Рамелии, императором. А ты, мышь белобрысая, мешаешь. Раз Оллин таскался везде с тобой, значит, у него были на то причины.

Отчего-то болезненно кольнуло под ребрами.

Задело. Вот это: «таскался везде с тобой». Как будто она напрашивалась. Да ее только силой можно было увезти от ребенка, что Оллин и сделал по большому счету.

Айрис поджала губы. А йотом сказала:

— Я не просилась сюда. А вам бы не мешало спросить у Оллина, на ком он желает жениться… если вообще желает.

Кукольное личико Лилиан чуть смягчилось, но она все равно продолжала смотреть на Айрис с подозрением. Потом спросила:

— Ну и как он тебе? Честно, я немного побаиваюсь. Он же рос в полной изоляции, нестабилен. Еще покусает. Или изуродует. Как он в постели, мм?

— Я не могу ответить на ваш вопрос. — Айрис почувствовала, что щеки привычно наливаются жаром.

— Не можешь или не хочешь? — Лилиан прищурилась. — Впрочем, не важно. Отец хочет, чтобы я вышла замуж за Оллина, и я это сделаю. В конце концов, это договорной брак, и если что-то пойдет не так, мы всегда можем просто делать вид, что женаты. Но должна сказать, я не прочь попробовать Делайна-младшего. А он приволок тебя. Что у тебя с ним, а?

Айрис только плечами пожала. Вот уж об этом она точно не будет сплетничать. Ничего у нее с ним. Но этой премерзкой Лилиан вовсе не обязательно знать такие подробности.

— Спишь с ним, значит, — подытожила Лилиан. — А раз ты до сих пор жива, значит, Оллин Делайн не настолько дикий модификант, чтобы полосовать самок когтями или, еще того хуже, пользовать их в обличье аватара.

«А что, и так можно?»

Тут Айрис почувствовала укол страха. А она даже не подумала, что все может обернуться именно так, как только что поведала Лилиан. То есть Оллин мог взять ее силой, да еще и в этом своем полудраконьем чешуйчатом обличье. Воображение живо нарисовало ей такую картину, что ее затошнило.

— А-а, вижу, ты об этом не думала, — хохотнула Лилиан. — Ну так подумай на досуге. Подумай, надо ли оно тебе.

— А тебе? Тебе оно надо? — хрипло спросила Айрис.

— Я просто умею их правильно настроить, но тебе этого не понять.

И Лилиан ядовито улыбнулась.

— Оллин не для тебя, мышь. Подумай. Он ведь в порыве страсти и порвать может. Так, что по кускам собирать будут.

Айрис услышала в ее звенящем голосе угрозу.

И буркнула:

— Мне все равно некуда деваться. Он… не отпустит меня вот так, сразу.

— А я тебя и не выгоняю, мышь. — Лилиан хихикнула. — Главное, поменьше под ногами мешайся. А остальное я как-нибудь сама сделаю.

Потом она остановилась, указала на комод.

— Вон отец попросил отнести тебе одежду и еду, чтоб ты перекусила и была готова. Через час придет нейроаналитик. Вернее, отец поручил все это служанке, но я решила сама посмотреть, что же за существо таскает за собой наследник Делайнов и будущий император.