Ведьмина дорога - Анита Феверс

- Надо было слушать, когда я говорил тебе идти со мной. Но ты же у нас самая умная, правда?

- Катись ты в Навь! – огрызнулась я, чувствуя, как снова начинают трястись колени. - Не тебя же повезут на костер в Черную школу!

- Никто никуда тебя не повезет, – Совий сжал мои плечи и слегка встряхнул. - Но если ты сбежишь сейчас, когда дейвас тебя уже увидел, то подтвердишь, что виновата!

- В чем?!

- Да какая разница, в чем! Своим побегом ты дашь повод обвинить себя во всех грехах, какие они сумеют изобрести! Огненосцам даже не нужно будет раскрывать людям, что ты рагана, придумают причину попроще, и все им сойдет с рук, – Совий почти рычал, и я невольно засмотрелась на злого как блазень парня. Таким я его еще не видела, и зрелище ярящегося, сверкающего зазолотившимися глазами Лиса оказалось... завораживающим. Ой, богиня, о чем я думаю?! Конечно, это же сейчас главное, на мужика полюбоваться!

- Мне не привыкать срываться в дорогу, оставляя позади лишь обломки. Лучше так, чем распрощаться с жизнью из-за идиотских законов, по которым нас надо убивать, но если мы очень нужны, то, так и быть, нам дозволят пожить еще немного. Уйди с дороги, Лис! Я ухожу.

Вдруг знакомый голос скользнул по коже так мягко, что каждый волосок на теле встал дыбом. Я знала его, вот только сейчас в нем не было ни усталости, ни даже намека на сочувствие.

- И куда же так торопится ваша юная знахарка? А я только собрался познакомиться, особенно после хвалебных речей пана Артемия. Впрочем, возможно, на пороге уже мается новый пациент, а запас нужных снадобий подошел к концу? Что ж, в таком случае задерживать пани было бы преступлением.

Разве можно ощутить звук? Покрыться мурашками от его низкого глубокого звучания? Замереть испуганным зайцем, понимая, что все шансы сбежать – упущены, потому что ты уже в плену, и самое страшное – не желаешь избавляться от пут?

Можно, если с тобой говорит дейвас. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула, понимая, что безнадежно опоздала. Везде. И навсегда.

Совий медленно повернулся, продолжая загораживать меня, но это было бесполезно. Марий Болотник стоял на расстоянии двух шагов от нас и выглядел так, словно собрался на совет в Черную Школу, иначе зовущуюся Домом Дейва. Кафтан служителя был небрежно расстегнут у горла, из-под меха чернобурки выглядывал краешек темно-зеленой рубашки. Густые черные волосы были стянуты в хвост и отливали багрянцем на свету. Точеные губы сейчас изгибались в безмятежной улыбке, и судя по тому, как Марьяна рядом со мной вдохнула чуть глубже, чем необходимо, она тоже невольно задумалась, что чувствуешь, когда они целуют тебя под покровом ночи.

Я смотрела на его лицо, скользя взглядом по твердому подбородку, бьющейся на шее жилке, завиткам темных волос, прилипших к вспотевшей коже... Смотрела куда угодно, лишь бы не встречаться с мужчиной глазами. Будто, если этого не случится, я останусь не до конца видной ему, а значит, он не сможет до меня дотянуться. Я казалась себе жалкой в своем самообмане, но животное желание жить было сильнее меня.

- Взгляните на меня, пани, – позвал Болотник глубоким голосом. Я замотала головой и шагнула назад. Совий замер, стиснув кулаки. Марьяна кусала костяшки пальцев, ее взгляд метался между мной и дейвасом, словно она не могла определиться, куда ей бежать – как можно дальше от меня или, наоборот, броситься на мою защиту. Уже одно то, что она сомневалась, наполнило меня храбростью. Я всю жизнь воспринимала чернокафтанников хищниками, идущими по моему следу. Марьяна же была дочкой головы, чистокровным человеком, верной слугой князя. Ей нечего было опасаться. И все же она боялась – за меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я медленно, словно каждая жила вдруг окаменела и сопротивлялась движению, подняла взгляд. Мне бы испугаться, поклониться, приветствовать служителя Дейва как положено, но все мысли вытеснила только одна.

Его глаза такие же зеленые, как мои.

- Славная девушка, – Марий шагнул вперед и медленно накрутил на палец прядку моих волос. - Такая необычная масть. Повезло вам, приреченцам. Заполучили одаренную знахарку, еще и с приятной внешностью. Мне даже интересно, что за нить сплели Пряхи, чтобы привести вас сюда, пани?

- Меня позвали заменить умершую знахарку, – едва слышно выдавила я. – Людям нужна была помощь.

- Еще и добрая, – дейвас выпустил мои волосы и отступил. Насмешливо окинул взглядом Совия, небрежно кивнул Марьяне и развернулся к настороженно замершему Артемию, ожидающему дейваса в начале улицы. Рядом с ним нетерпеливо переминался с ноги на ногу второй огненосец. Болотник удалялся неторопливой походкой, а я думала только о том, что его лакированные сапоги все же пострадали от грязи оттаявших луж. Потому что думать о чем-то ином — значило, признаться себе, что его голос словно погладил меня изнутри. Там, где не должен касаться никто. Слишком близко. Слишком жарко. Слишком страшно.

Когда мы говорили с ним в корчме, меня поразило, каким живым и обычным он тогда выглядел. Красивый уставший мужчина, пришедший на помощь одинокой девушке, в котором не угадывалось и тени его могучей силы. Сейчас же я едва могла дышать: меня словно придавило к земле исходящим от него тяжелым жаром. Будто это были два разных человека.

С уходом дейваса мои кости словно превратились в кисель, и я бы села прямо в лужу, если б не подхватившие меня с двух сторон Марьяна и Совий. Мы втроем поспешили убраться прочь, и друзья потащили меня домой. Оказавшись в знакомых стенах, я заперла все крючки и щеколды, создавая иллюзию хоть какой-то защиты. Совий упал на стул возле окна и запустил руки в волосы, тут же вставшие дыбом. Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь успокоиться и начать мыслить разумно, но ничего не получалось. Вдруг я зацепилась взглядом за охотника. Его вид был привычен, и я поняла, что сердце начинает колотиться не так суматошно, когда я просто смотрю, как Лис превращает свои волосы в воронье гнездо. В иное время я бы постеснялась пялиться так неотрывно. Сейчас же мне было все равно, что подумает он сам или Марьяна. Я просто хотела дышать.

Марьяна, оттаяв от первого впечатления, толкнула меня на другой стул и принялась разноцветным вихрем носиться по дому, быстро собирая на стол чашки, заварку и чайник на кованой подставке. Распахнула дверцы шкафчика и вытащила на свет божий мои запасы варенья, испеченные вчера крендельки и завернутый в платок горшок с гречневой кашей, сваренной утром на завтрак.